Но время идёт. На перерывах между парами в кофейню снова заходят студенты и, кажется, тоже перешёптываются, поглядывая на меня. Или это уже паранойя? Стараюсь не думать о них и выполнять свою работу, хотя отвлекаться получается с трудом. После очередных косых взглядов бросаю тряпку, которой протирала стойку, и хватаю телефон. Это нужно срочно прекратить. Пальцы мелко дрожат, а нога отбивает тревожный ритм об пол. Усаживаюсь на свой стул и всё же пишу Андрею:
«Привет, ты занят сегодня вечером? Мне нужна помощь»
Обеспокоенный ответ приходит молниеносно. Думаю, он понимает, что ситуация критична настолько, что мне приходится обратиться к нему, поэтому быстро соглашается встретиться после работы. Андрей пытается узнать, что случилось, но я очень прошу его подождать. Такое нельзя обсуждать в сообщениях.
Пожалею ли я об этом? Возможно, но другого выбора не вижу. Какими бы не были у нас натянутыми отношения, он всё равно согласится помочь мне в сложной ситуации. В этом я почему-то до сих пор уверена.
Кажется, что смена тянется очень медленно. Пытаюсь отвлекаться на всё, что угодно: несколько раз протираю стойку, кофемашину и столики, а потом мою полы. Людей как назло нет. Где же та запара, когда она так нужна?
Когда рабочий день наконец-то приближается к концу, моё сердце сжимается от волнения. Сотни переживаний лезут в голову и не дают мне от них отбиться. Поможет ли мне этот план? Согласится ли Андрей? Дошла ли новость в деканат? Последнее меня тревожило больше всего. Даниил Александрович молчит, поэтому, скорее всего, он всё ещё ни о чём не знает, но как эта сплетня не дошла до него? Может, преподаватель тоже решил разобраться с этим самостоятельно?
Когда уже собираю вещи, замечаю в окне Андрея. На улице уже давно темно. Солнце село ещё пару часов назад, поэтому тротуар и дорогу освещают только яркие фонари. Андрей стоит под одним из них, уткнувшись носом в ворот куртки и смотря себе под ноги. Кажется, он тоже волнуется. Быстро хватаю сумку, вешаю фартук в кладовке и выхожу из кафейни, закрывая дверь на ключ.
— Привет, — здороваюсь я, обернувшись наконец к одногруппнику. — Ты тут не замёрз?
— Нет, — тут же отвечает он. — Что случилось?
— Только не пугайся, пожалуйста, но у меня есть странная просьба.
Брови Андрея удивлённо поднимаются. Он вытаскивает руки из карманов и подходит ближе.
— Это как-то связано с тобой и Даниилом Александровичем?
Я замираю. Сердце останавливается на секунду. Он уже знает? Стоит ли говорить ему правду? Конечно, нет. Скажу, что это просто придуманная сплетня, которая теперь портит мне жизнь.
— Типа того, — сжимаю губы.
— Это правда? Вы с ним… — Андрей не решается договорить, но я его прекрасно понимаю и без этого.
— Нет, ты что? — резко и слегка громче, чем нужно, отвечаю я. — Просто кто-то придумал это, чтобы подпортить мне жизнь.
— Слава богу, — он облегчённо выдыхает. — А как я могу тебе помочь?
— Обещай, что не будешь говорить, что это плохая идея, — прошу я, заглядывая в глаза бывшего друга.
Андрей не спешит отвечать. Он осматривает меня с ног до головы, потом чешет затылок и вскидывает брови, как бы прося меня продолжать.
— Я думаю, что эти слухи прекратятся, если в университете будут думать, что я встречаюсь с другим, — тихо рассказываю я, подойдя ещё ближе, чтобы никто больше не смог услышать, хотя людей на улице и так мало.
— А я тебе зачем? — резко спрашивает Андрей.
— Чтобы помочь, — сжимаю челюсть. — Я понимаю, что о многом прошу…
— Я согласен, — быстро отвечает он, даже не дав мне договорить.
Вглядываюсь в его глаза. В свете уличной лампы, что располагается прямо над ним, его глаза кажутся совсем тёмными, хотя я знаю, что это не так. Во взгляде ясно читается какая-то грусть. Но почему же? Неужели ещё что-то осталось… В голове быстро проносятся события прошлого семестра. Нашу дружбу можно было назвать идеальной: постоянные шутки, посиделки в кафешках, совместная работа над докладами, где я скорее поддерживала его морально, чем что-то делала. Мы много времени проводили вместе. Кто-то даже думал, что мы встречаемся. Но в один из майских дней, когда я пришла к Андрею, чтобы вместе написать очередное эссе для зачёта, друг решил мне признаться в своих чувствах. Оказывается, бедный парнишка был влюблён в меня не первый месяц и боялся признаться всё это время, хотя в тот раз был даже слишком решительными. Я постаралась мягко объяснить ему, что не могу ответить взаимностью, но получила в ответ ультиматум: либо мы вместе, либо наша дружба заканчивается. То эссе я, кстати, так и не сдала.
— Я провожу тебя, — тихо проговаривает Андрей и направляется к остановке.
Медленно шагах следом за ним. Он продолжает молчать, а эта тишина давит на меня ещё одним грузом, которых и так за последнее время у меня прибавилось.
— А почему именно про тебя начались эти слухи? — вдруг спрашивает бывший друг.
— Не знаю, — тут же отвечаю я, пожимая плечами. — Просто не повезло.
— А что нужно от меня? — голос его звучит так отстранённо, что моё сердце сжимается.
— Просто вести себя так, будто мы пара.