Приехав на место, они стали ставить лагерь. Это было само по себе непросто - надо было накормить десятки тысяч человек. Фуражиры отправились в город, на рынок, скупая скот, который для такого случая согнали со всех уголков страны, привезли даже из Эфиопии. Из машин - разгружали громадные казаны, в них высыпали мешки риса и специй, варили рис и кукурузу на воде, взятой из местных источников: то, что в эти источники так же впадала канализация никого не волновало, в этой части Африки давно ставили пиво на верблюжьих испражнениях, потому что не было солода*. В спешно выкопанных земляных печах делали лепешки, ревели верблюды - для сомалийца-мужчины это лучший подарок. Ну и автомат, естественно...
А примерно в это же самое время - в международном карго-аэропорту, который не в самом Могадишо, а в пятидесяти километрах южнее - совершил посадку военно-транспортный Юнкерс-400, по документам - с грузом риса. Иногда так фрахтовали самолеты, даже военные. Но самолет этот - встречали представители посольства Священной Римской Империи и так и не разгрузили...
- Докладывайте, фон Осецки ... - сказал начальник второго отдела четвертого управления гестапо доктор Курт Зайдлер когда германский кортеж летел по недавно отремонтированной трассе до Могадишо со скоростью сто сорок километров в час
- Особо нечего докладывать, герр Зайдлер - прусский аристократ фон Осецки имел солидное лобби как в МИДе так и в РСХА, поэтому представителя Берлина в чине рейхскриминальдиректора не боялся совершенно - генералиссимус сидит на вилле, жрет в три глотки, трахает малолеток и больше ничем не занимается. Его сын взял на себя всю текучку, но претензии на власть пока не предъявляет - если предъявит, старейшины клана запросто покажут ему его место, здесь все еще живут по дикарским законам. Итальянцы развесили эти свои флаги и задирают нос - они ведь теперь римляне. Но дальше побережья не суются, дальше, чем тридцать километров от побережья - это уже глушь, белых днем с огнем не найдешь. Если только старые поселенцы, которые и на белых то не похожи. В столице тихо, навели определенный порядок - теперь город поделен между представителями кланов, родственных Генералиссимусу, каждый из них содержит собственную милицию и взимает поборы с живущих - этакий феодализм по-сомалийски. Ну и... иногда собираются и устраивают набеги вглубь собственной страны. В основном, на деревни, где исповедуют не тот вариант ислама, какой предписано исповедовать.
- Криминальная активность?
Фон Осецки вздохнул
- К сожалению не снизилась. Ночью на улицу не выйти. Правда, тех, кто попадается, показательно казнят, но это мало кого впечатляет. Жизнь здесь стоит дешево, экселленц, очень дешево.
- Британское влияние?
Фон Осецки рассмеялся
- Вы шутите, экселленц? Когда старый Трипп выходит немного прогуляться - его совершенно не донимает мошкара. Она просто не выдерживает исходящего от него амбре. Здесь на британцев смотрят как на придурков.
Зайдлер вздохнул
- Кто у вас отвечает за первый сектор?
- Наухман - настороженно ответил Фон Осецки - а что?
- Выгоните его отсюда. Сегодня же. Отправьте его в распоряжение шестого управления, в Берлин - а доктор Ирлмайер с ним разберется, с бездельником.
- В чем дело? - спросил фон Осецки
- А вот в чем.
Из кейса Зайдлер достал опечатанный сургучом пакет, плюхнул на колени послу.
- Вскрывайте, вскрывайте.
Фон Осецки сломал сургуч. Посмотрел на снимки.
- Вот свинья... где это?
- В порту, вестимо. С такими как Наухман - мы не только не приобретем новых зон влияния. Но и старые растеряем. Еще немного - и эта страна как спелый плод сорвется в руки австро-венграм и англичанам. На этом судне был генерал Анте Младенович - знаете такого...
- Еще бы... вот предатели. Сукины дети!
Зайдлер успокаивающе похлопал молодого посла, чей нынешний пост был только карьерным трамплином на пути в Берлин по плечу.
- Не расстраивайтесь так, мой молодой друг. Для этого мы и сидим в Берлине - чтоб проконтролировать то, что нужно проконтролировать, подсказать, не дать мелким ошибкам превратиться в непоправимые. И здесь все еще можно поправить. Просто не нужно ничего скрывать от нас, хорошо?
- Хорошо - сказал посол, глядя в глаза гестаповцу - я все понял. Что от меня требуется?
Вот и еще один - наш.
- Пока только устроить встречу с молодым вождем. Только и всего, друг мой. Только и всего...
Конвой замедлял ход - по обе стороны уже летели виллы пригородов Могадишо. Сейчас они не стоили и десятой части того, что двадцать лет назад.
Праздновать начали еще при свете дня...
