Группа легионеров - парашютистов первого парашютно-десантного полка в парадной форме, с беретами, засунутыми под погон, и со свечками в руках стояли вокруг кровати, на которой лежало накрытое белой простыней тело. Там, где должна была быть голова - лежал белый берет - знак специальных сил Легиона, который этот парень так хотел получить и при жизни не получил. Грубые, сильные, мозолистые руки держали тонкие палочки воска, дрожало, колыхаясь пламя свечей...
А я пел...
Как мог. Как умел.
И только - когда допел до конца - кто-то негромко кашлянул за спиной.
- Господа! - первым опомнился Дидье
Генерал Венсан Бельфор, ныне заместитель министра обороны, отвечающий за военную разведку и действия специальных сил Франции, как в самой алжирской Франции, так и за ее пределами - шагнул в комнату.
- Что это значит, господа?
- Шарль... месье генерал... извините.
Генерал взглянул на накрытую простыней кровать, нахмурился, но ничего не сказал.
- Месье Александр - за мной. Заканчивайте здесь.
Вилла Сусини была одним из мест, куда лучше не попадать, и о котором лучше даже не вспоминать. Первоначально это была резиденция Легиона, потом, из-за угрозы терактов ее перенесли на авиабазу Рауль Салан. Здесь же теперь было что-то типа центра дознания, немало обогатившего человечество различными приемами добывания информации у тех, кто не хочет ее давать. Например - вход в сеть, это когда голого человека распинают на железном матраце, на кровати и к кровати подключают ток. Или вечерний душ - это когда человека поливают водой и одновременно подключают ток. Французы вообще в таких случаях действовали жестко и грязно. Второе армейское бюро, которое сейчас возглавлял генерал Бельфор, было известно тем, что оно не желает подчиняться правилам поведения, принятым среди цивилизованных разведок - например, французы могут убить чужого агента и даже резидента, совершенно не задумываясь о том, что это повлечет ответные меры для их людей. Впрочем... не время и не место судить.
Генерал вышел на балкон, затянутый сеткой - от снайперов. Достал небольшую сигариллу. прикурил, не предлагая мне. Может - знает, может - просто хочет мне мое место здесь показать. Ничего, переживем...
- Серьезную задачку вы нам задали, мсье... - то ли с насмешкой, то ли с недоброй иронией сказал он
- Я так понимаю, что Иностранный Легион не знает других - ответил я
Генерал передернул плечами
- Не пытайтесь. Не выйдет. Мы по уши в дерьме, и надо что-то делать. Кто этот ублюдок?
- Я не знаю.
- Знаете. Мне нужна правда.
- Это и есть правда. Вы что - не можете проверить?
- Можем... Меня интересует другое. Для чего он нужен вам, господин вице-адмирал?
- В резерве - поправил я - я не нахожусь на действительной службе.
Генерал посмотрел на меня так, как отец смотрит на проделки расшалившегося отпрыска, потом улыбнулся и подмигнул.
- Если желаете мсье. Как бы то ни было - операция из чистого "пришел-ушел" превратилась в нечто большее. В эпическую битву, в которой я потерял четверых только убитыми. Пресса исходит воем, и у меня на столе лежит запрос Национального собрания с требованием предоставить всю информацию об инциденте. А самое главное - вы приходите и говорите мне, что вместе туза - у нас на руках шестерка. Так? И что я должен ответить на запрос?
- Ничего. Вам не кажется, что Франция погибла от говорильни?
- Франция продолжает жить! - моментально разозлился генерал
- Перестаньте. Франция мертва, потому что ее убили. Ее убил Наполеон Третий, заключивший союз с теми, кто уничтожил Наполеона Первого - последнего достойного правителя Франции. Я ни в малейшей степени не испытываю раскаяния за то, что сделали мои предки, равно как и вы не раскаиваетесь за то, что пришли в свое время в Крым. Кровь монарха и королевы, которую вы пролили на плахе и тоже не раскаялись в этом, привела к тому, что в Париже сейчас германцы. Франция мертва, но из ее гибели вы никак не можете извлечь уроков. Возможно, если вы перестанете пользоваться покровительством Британии и САСШ, и терроризировать Германию - будет лучше. А если вы взглянет на северо-восток, то увидите там страну, в которой в аристократических родах принято, чтобы ребенок учил французский с детства, а русский - только с гимназии. Если вам это ничего не говорит - то давайте оставим наши отношения чисто деловыми, потому что видит Бог, нам есть в чем помочь друг другу.
Генерал долго молчал, чтобы унять свой гнев
- Мне нужно допросить этого человека. Возможно, это все же не пустышка.
Генерал кивнул, и я понял - они не смогли.
- Этот парень ваш. Предупреждаю, что весь разговор пишется.
- Его сильно помяли?
- Есть немного. Но не перестарались. Говорить он будет.
