Крис не поняла, что обращаются к ней - пока чья-то рука не легла на ее плечо. Она подняла глаза - и увидела карабинера в его темно-синей форме. Ее лицо - двоилось в стеклах его солнцезащитных очков.
- Синьорита, вам плохо? На Солнце сегодня большая активность, нельзя ходить без шляпки.
И тут - она почувствовала, что ей и в самом деле плохо...
02 июля 2014 года
Рим
Небольшой автомобиль производства Баварских моторных заводов серии 330XI въехал в Рим с запада, со стороны побережья. За рулем его был молодой, ничем не примечательный человек, с длинными волосами до плеч, бородкой и усами, больше он напоминал Иисуса Христа наших дней, решившего проведать Пастырей Божьих в их ватиканской цитадели. Молодой человек был бледен и едва уловимо морщился. Иногда.
Егермейстер Его Королевского Величества, Короля Англии, Алан Сноудон, двенадцатый граф Сноудон вернулся в Рим.
Поручение у него на сей раз было простое. Оставить машину на Виа делла Консилиационе. Смешавшись с толпой - проникнуть на Площадь Святого Петра. Держаться справа, ближе к западным колоннам. И там - он должен был получить от неизвестного пакет с информацией в виде флеш-карты. После чего - надлежало возвращаться.
Он не знал, от кого он должен был получить пакет. Но неизвестный информатор - должен был знать его в лицо и сам подойти к нему...
Вот и все.
В город на сей раз он пробрался безо всяких проблем, его не остановили посты карабинеров на въезде в город. На лобовом стекле его машины - красовалась дорогущая виньетка, говорящая о том, что въезд в центр города оплачен на целый месяц...
Виа делла Консилиационе...
Граф с большим удовольствием никогда бы здесь больше не появлялся. Но приказ есть приказ...
Найдя свободное место в самом начале площади - граф Сноудон втиснул туда машину и выключил двигатель. Посидел, закрыл глаза и изгоняя из сознания не боль, а саму память о боли. Строки плыли перед глазами.
Мы пилигримы, господин. Под вековечным небом
Единственный мы держим путь средь всех путей земных -
За гребень голубой горы, покрытой белым снегом,
Через моря в пустыне волн - то ласковых, то злых.
В пещере неприступной там на неподкупном троне
Всевидящ и безмерно мудр живет пророк святой.
Все тайны жизни он лишь тем доверчиво откроет,
Кто устремился в Самарканд дорогой Золотой.
Приятен караванный путь, когда пески остынут.
Огромны тени. Даль зовет. Колодцы - за спиной.
И колокольчики звенят сквозь тишину пустыни
Вдоль той, ведущей в Самарканд, дороги Золотой.
Мы странствуем по всей земле не только для торговли.
Нас в путь огонь сердец влечет под солнцем и звездой.
К познанью Вечности вершим мы странствие благое
В священный город Самарканд дорогой Золотой*.
Эти строки были отчеканены на простом монументе, стоящем в Герефорде, сонном английском городке на границе Англии и Уэльса. Этот монумент посвящен бойцам двадцать второго Специального авиадесантного полка, отдавших свои жизни за Родину, павших в бою с врагом. Пару дней назад - на нем появились четыре новых имени...
Граф дал себе зарок когда-нибудь посетить этот проклятый золотой город Самарканд, ныне находящийся под властью русских.
Он закрыл за собой машину, утвердившись на ногах. Огляделся - все следы перестрелки убрали, словно ее и не было... шито-крыто, концы - в воду.
Граф пошел к вратам площади Святого Петра - стараясь шагать тверже...
Людей на площади было относительно немного, это заставляло нервничать. Он заметил снайпера на крыше - а это тут еще к чему. У графа не было с собой оружия, зато было неприятное ощущение - как будто его втолкнули в клетку с львом.
Контакт произошел неожиданно для него самого, он даже не заметил, как этот человек подошел к нему. Лишь в самый последний момент он почувствовал неладное... и тут же чуть повернулся, чтобы схватить лезущего к нему в карман за бумажником вора. Но ранение сделало свое дело... внезапная боль словно током ударила, пальцы схватили пустоту. Все, что он успел увидеть краем глаза - это силуэт удаляющегося от него человека.
Он знал этого человека. Капитан Джекоб Риц-Дэвис, выходец из специальных сил, но не из САС - специальная лодочная секция в Пуле. Что он тут делает, мать его?
Граф был профессионалом и знал, что нельзя после контакта разворачиваться на сто восемьдесят градусов и уходить. Поэтому - он начал смещаться вперед и плево, как будто стараясь подойти ближе к Собору Святого Петра, стараясь рассмотреть его. Положение снайпера - он помнил постоянно, и ему казалось, что перо - запуталось в его волосах как раз с той стороны, где был этот чертов снайпер.
Все время, пока он шел обратно - он ждал, что его схватят, или что хлопнет придушенный глушителем выстрел - и он падет бездыханный на площади самой маленькой абсолютной монархии в мире. Но ничего не произошло - он вышел через ворота вместе с немногочисленными верующими, прошел до машины, сел в нее - и только сейчас понял, что рубашка его взмокла от пота.
