Это были охранники - двое, но их вел Фриз. Фриз - с таким охранником не нужно было никакого другого. С ним не справились бы и трое лучших бойцов-негров, даже если бы он был и без дубинки. Но дубинка была - и она хлестко впечаталась в спину сначала одному негру, затем другому. Охранники, находящиеся рядом - не отставали, щедро раздавая пинки, толчки и удары дубинкой.
- Пошли! Работать, свиньи!
Никто так и не понял, что произошло - пока все не закончилось, жестоко и кроваво. Ни у одного из троих охранников не было огнестрельного оружия - дубинок и бычьей силы Фриза было более чем достаточно. Но у входа в рабочую зону, огороженную быстровозводимым заграждением из колючей проволоки - стоял открытый внедорожник Мерседес, а в нем - была установлена турель со старой, спаренной зенитной установкой. Два пулемета MG-42 со скорострельностью в тысяча двести выстрелов каждый - этого было совершенно недостаточно для борьбы с самолетом и даже с вертолетом - но вот для поддержания покорности нескольких сотен темнокожих заключенных было более чем достаточно. Одна такая машина в одном углу рабочей зоны и еще одна в другом - и этого более чем достаточно. Если будет мятеж - то эти зенитные установки превратят все восемь с лишним сотен заключенных в фарш.
Фриз как раз пробился на место боя - но сделать ничего не успел. Лежащий на земле заключенный номер 3121, относительно которого начальник лагеря дал ему специальные инструкции - вдруг извернулся - и подпрыгнул вверх, прямо с земли - не поднялся - а именно подпрыгнул, как подпрыгивает детский резиновый мячик от удара об пол. Левой рукой - заключенный кинул горсть пыли и мелких камней в глаза другому охраннику - а правой, вооруженной неизвестно откуда взявшимся шилом сделал выпад в сторону головы Фриза. Фриз сначала ничего не понял - ему показалось, что солнце светит в глаза и светит все сильнее и сильнее. Он поднес руку к глазам, чтобы защититься от ставшего нестерпимым света - а потом вдруг начал падать, как падает двухсотлетний, подрубленный под самый корень дуб - падать медленно, величественно и неотвратимо.
Акумба - тоже даром времени не терял. Молниеносным, похожим на бросок змеи движением - он накинул на шею третьему охраннику самодельную ременную петлю - и резко рванул, одновременно сгибаясь и приседая. Этому - научил его заключенный номер 3121 - один из приемов, применяемых для бесшумного снятия часовых. Прием сработал как надо - Акумба был сильным и быстрым, а рывок - походил на рывок петли при повешении. Охранник обмяк и повалился на спину Акумбе.
Тем временем - заключенный 3121 ударом в горло добил третьего охранника.
Пулеметчик в стоявшей метрах в пятидесяти машине целился из своего оружия туда, куда нужно, в стоявших кругом негров. Сама машина - стояла не у выхода, а за колючей проволокой, до места драки было двадцать метров, и преодолеть их, и мотки колючей проволоки, не попав под огонь пулеметов - было невозможно. Германцы, казалось, предусмотрели все - но они не предусмотрели нахождения в обычном трудовом лагере заключенного 3121, бойца Дечима МАС, десятой катерной флотилии итальянского флота. Прежде чем пулеметчик сориентировался - он не видел, что все трое охранников убиты и не подозревал, что смотрит на зарождающийся мятеж. И прежде чем он успел что-то сообразить - из черной, потной толпы в двадцати метрах от машины вылетело пущенное умелой рукой лезвие. Это было скорее не лезвие - а выпрямленное и аккуратно заточенное толстое шило без ручки, даже не обмотанное тряпьем, как это обычно здесь делалось. Это лезвие преодолело в полете двадлцать один метр и ткнулось именно туда, куда и должно было ткнуться - в глаз. Взревев от боли, пулеметчик попытался выдернуть лезвие из глаза, но силы оставили его и он осел на сидении.
Из месива черных тел вырвались двое, они бежали как на олимпийских дистанциях, выкладываясь изо всех сил. Пулеметчик со второй машины открыл огонь, свинцовая струя хлестнула по неграм - заключенным, они бросились в стороны, кто-то упал на землю, кто -то попытался спрятаться, хотя бы в ямах от вывороченных из земли камней. И этот пулеметчик сплоховал - он сам, заключенные, пытающиеся совершить побег и вторая машина были на одной линии и он не мог открыть огонь, опасаясь задеть своих же. Это - было ошибкой.
Как его и учили - Акумба кинул свою рабочую куртку на мотки проволоки первым, и тут же - это сделал заключенный 3121, куртки образовали своего рода мост. Заключенный 3121 кувыркнулся через него с места, как заправский гимнаст, оказавшись на свободе, Акумба оказался менее проворным. Но это было неважно - заключенный 3121 добежал до пулеметной установки, отпихнул умирающего немца - и шквальный огонь обрушился сначала на вторую вооруженную машину, затем - на выбегающих из временно поставленного в сотне метров отсюда помещения охранников из бодрствующей смены...
Внедорожник бодро прыгал на неровностях, поднимая пыль, Акумба сидел за рулем и что-то орал во весь голос, заключенный 3121 был за пулеметом. Это была свобода.
