Тюрьма высушила его - но он был почти таким же сильным и проворным, как раньше, долгие годы физического труда в отсутствие излишеств сделали тело Паломника как будто выточенным из камня. В два маха, легко подтянувшись на ветке, он забросил ноги наверх, зацепился, изогнулся - и через несколько секунд был уже на подходящей позиции. Толстый ствол, в котором, наверное, в самой его сердцевине еще теплилась жизнь, защищал его от пуль, наверное, даже крупнокалиберного пулемета, отходящие от ствола ветви давали опору рукам и стволу. Распластавшись по ветке как леопард - он спустил вниз веревку и Акумба подал ему наверх винтовку. Аккуратно сняв колпачки с прицела, он удобно уложил винтовку в развилку ветвей и глянул в прицел...
Селение было большое - и явно, построенное поселенцами. По крайней мере - его часть, та что ближе к дороге - дома там были из камня, не поленились с гор привезти. Количество домов было под сотню, из них - не меньше двадцати горели, даже догорали - и дым от них черными столбами поднимался в светлеющее с каждой минутой небо. Прицел был шестикратным, пятидесятых годов выпуска - он выдвинул бленду, чтобы не слепило, и не отсвечивало...
Сначала он увидел одну машину, потом еще несколько - у мечети, из которой что-то выносили. На двух машинах были пулеметы, на одной - даже крупнокалиберный, она стояла у самого въезда в селение, перегораживая выезд и около пулемета... аж спаренного, вон как - был пулеметчик. Черный...
Паломник перевел прицел дальше.
Трое, на всех какое-то подобие военной формы, а на одном - даже подобие погон - какие-то яркие эполеты. У всех автоматы. Поставив к стенке несколько мужчин... да каких там мужчин... подростков, они заставляют их прыгать и танцевать какой-то танец. В качестве стимула - стреляя им под ноги.
Автоматчики были черные.
Паломник перевел прицел еще дальше, по пути заметив лежащие на дороге трупы.
Еще один... "воин" - на этот раз в бурой камуфляжной куртке, но без штанов. Кого-то трахает, прямо на дороге, на земле...
И этот - черный, судя по цвету ритмично двигающейся задницы...
Паломник перевел прицел еще дальше.
Еще двое, один с автоматом, другой поливает из двадцатилитровой канистры стащенных в кучу людей, видимо раненых. Понятное дело, что не водой.
И эти - черные.
Паломник прицелился, чтобы видеть площадь.
Двое, у одного на ремне через плечо - ротный пулемет с мешком для ленты. Караулят согнанных в углу площади женщин и детей. Еще двое - выхватывают из людского месива то женщину, то ребенка, связывают и швыряют в кузов тентованного Фиата шестьсот восьмидесятой модели, колониального. Судя по цвету - желто-бурый, пятнистый - машина армейского, бывшего контингента колониальных войск в Сомали.
Еще один - следит за порядком, в руке у него хлыст шамбок и он лениво щелкает им - вытягивая то одного, то другого. Четвертый, тоже без штанов - кого-то трахает, прижав к стене мечети.
Прямо посреди площади - несколько трупов, валяющихся так, как будто их на бегу настиг пулеметный огонь. Наверное, так оно и было...
Понятное дело - мужчин убили, женщин и детей - собираются вывезти и продать в рабство. И все работорговцы - черные...
Великолепно просто...
Паломник увидел и два места, где все еще оказывалось сопротивление - это были поселенческие дома, крепкие, специально построенные в расчете на возможную осаду. Их обстреливали - но лениво, только чтобы удерживать обороняющихся в домах и не дать вырваться. Паломник видел в прицел спины, обтянутые бурыми камуфляжными куртками, загривки... все черные...
Наскоро прихватив винтовку веревкой к ветке - чтобы не свалилась - Паломник соскочил вниз.
- Этническая чистка в полный рост - сообщил он Акумбе человек сорок, две машины с пулеметами. На одной - крупнокалиберная спарка, минометов не видно. Обойдем?
Акумба отрицательно покачал головой
- Это мой народ.
- Это не твой народ... - сказал Паломник - ты амхари.
- Это мой народ. Я африканец. Ты - можешь идти, белый.
- Тебя убьют. Там сорок человек.
- Тогда я погибну как мужчина и воин...
Акумба встал с места - он спокойно сидел до этого, поджав под себя ноги - собираясь идти к селу.
- Акумба...
Акумба обернулся. Паломник бросил ему пистолет-пулемет, на нем был глушитель.
- Заходи слева. Я уберу пулеметчика на спарке. Будь осторожен. Не лезь на рожон, дай работать мне.
- Зачем тебе это, белый?
Паломник провел рукой по лицу
- Видишь, какого цвета стала моя кожа? Теперь я тоже... африканец.
Акумба хлопнул в ладоши - так африканцы выражали уважение мужеству другого человека - и пошел вниз, пригибаясь, чтобы его не было видно за пересохшим кустарником.
Паломник залез на дерево, приложился к винтовке. Мысленно прорепетировал, что он будет делать, кого уберет и как.
Выбрал крайний дом, прицелился по элементу его украшения - вдавленным в глину разноцветным бусинам, которые образовывали круг - как раз мишень. Винтовка кашлянула, глушитель поглотил звук. Несмотря на то, что винтовка пролежала восемь лет в земле - работала она превосходно. Умеют немцы делать оружие...
Ага, правее...
