– Эта милая девушка – отличница физподготовки, – произнес Алексеев, взглянув на собеседников, – вам всем, как людям с отчасти философским складом ума (иначе бы я вас сюда не позвал) – тут он ненамеренно глуповато гоготнул и уставился на окружающих, делая из себя Сталина рядом с членами Политбюро в середине какого-нибудь застолья в 37 году, – вам, как людям читающим и думающим, должно быть ясно, сколь нужны нам похожие на нее люди, может, менее нас размышляющие, но умеющие править, отдавать приказы и фикс зе сосаети. Так?
Слегка обиженная девушка кивнула:
– Именно так. Если вы найдете мне парня, я реально буду рада, а что касается детей, то… я над этим еще не задумывалась!
Все сидящие засмеялись, и только Ярошевский пожал плечами и тихо произнес: «Да, но кто найдет девушку для моего сына». Как странно было ему потом сознавать, что он видел ее прямо на том самом заседании, стоящую в военной форме с выкаченными вперед челюстями и лихо откинутой головой в зеленом берете на темных волосах. Оказалось, что генетически Яр и молодая ветеранка так называемых Соседских войн отлично подходят друг другу.
После совещания она заскочила в соседний кабинет, где ее сменил сослуживец, который уже давно имел на нее глаз, только вот она его не особо хотела. Он подмигнул ей и расставил объятия для поцелуев.
– А тебе свезло! Сам Алексеев! Ты хоть веришь своему счастью? Кстати, я могу гет май сатисфакшен или нет? Иди сюда.
– Отстань, – отвернулась та, – меня приглашали пульт наладить. Обсуждали какую-то странную фигню, ничего нового, можешь зайти потом сам, сейчас там другое совещание, что-то по экономике вроде.
– Хех, а ты крута, подошла первая, – он потрепал ее по плечу. – Давай потом кофе выпьем, мне еще на дежурстве долго оставаться, я вообще весь замерз, понимаешь хоть?
– Да, но мне надо поехать кой-куда, я вернусь через неделю, сам понимаешь… – Она повела плечами.
– Не верю. Ты с кем-то встречаешься?
– Не так чтобы. А вообще не твое дело. Тебя как мама учила? Ну, скажи, – пробормотала она, подходя к рабочему компьютеру, злобно шмякнув мышкой об стол.
– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, – гаркнул военный тип и шваркнул сапожищами.
– Прааально, только не «товарищ», а «господин». Нас переименовывают, – сказала она, наконец-то нащупав мышкой скользкую поверхность коврика.
«Ну как», – написала она. «Что как?» – ответил на том конце заспанный Яр. «Куда распределили?» «Не поверишь – в стражи». «Это значит, что мы сможем увидеться». «Ты тоже страж? Но как? Поздравляю». «Хорош гнать, я вообще старший лейтенант. Ну бай-бай сейчас, мне еще собираться… Или ты ко мне?» Дальше она не смогла писать, потому что неожиданно ощутила какую-то скованность во всех своих движениях. Им предстояло увидеться и решить, хотят ли они прямо сейчас отпраздновать день плодородия или выбрать себе кого-то другого. Или, возможно, им обоим придется подчиниться чей-то чужой воле и расстаться навек. Странно, что она никогда не думала о Яре в таком качестве, и не менее тяжко было осознавать, что за всем фасадом его слов крылся кабинет тайной похоти, крепко запертый в сейфе с двойным замком аниме и видеоигр.
Через некоторое время она узнала, что ее ребенок с Яром станет одним из первых деяний нового режима и поставила росчерк: «Согласна», посмотрев на низенького светловолосого мужчину с вечно наморщенным лбом, который ведал хозяйственными делами военных частей. Потом она подошла к нему, взяла его дрожащей рукой за подбородок и притянула к себе. Свершилось благое, с небес на землю упала душа Дмитрия.
– Что там, я не вижу?
– Дмитрий Ярошевский родился! Наша душа! Возлюбленный Попо!
– Ахахахах, не может быть, не мешайте мне, неугомонные, вот я вас, quos ego! – И Клото замахнулась на харит своей сандалией. – Дайте хотя бы посмотреть, где он.
– Держи, – Геба протянула ей увеличительное стекло, собиравшее в себя лучи, выходящие из рук Гелиоса, прямиком на землю.
– Я не вижу! Тут пылинки!
– Это не пылинки, а испытания ядерного вооружения, – сановито сказала Лахесис и поправила пучок. За ней до сих пор водилась эта странная привычка – когда она хотела подчеркнуть свою значимость, она каждый раз трогала волосы, особенно любя прикасаться к высокому шиньону из полуседых и неподкрашенных волос, которые всем своим видом противостояли как завитым по-старому локонам Атропос, так и разноцветным волосам Клото, на этот раз собранным в баранки возле ушей – она косплеила принцессу Лею.
– Но разве люди до сих пор не поняли, как это вредно и ненужно? – произнесла добродетельная Попо, поднеся к глазам еще и монокль. Свет ударил ей в очи, вследствие чего она несколько минут рассматривала вариант с тем, чтобы упасть в обморок, но решила не смешить сестер с харитами.
