— Молчи. Я спрашиваю себя, а почему Руди не может это сделать с дядей? Представь себе, ее не пожелал Никто — и она решила ему отомстить.
— Руди? Это правда? — Гумар был изрядно удивлен.
Руди не ответила. Она поднялась.
— Я в капсулу. Одно скажу, Овелия права — гадов, что мучают женщин, надо наказывать…
Когда Руди ушла, Гумар удивленно произнес:
— Но как червь мог проникнуть через защиту нейросети?
— Просто, Гумар, — невесело усмехнулся Сюр. — Ты занимаешься всякой ерундой, а не конкретным делом, потому о черве узнал я, а не ты. Ей его подсадили во сне с новой программой коррекции гормонального фона. Только неизвестно, кто это сделал. Вы все интригуете друг против друга. Зачем ты позволил уговорить себя изменить программу Маши?
— Я считал и считаю твое увлечение андроидами отклонением в психике, — хмуро ответил Гумар.
— Я тоже считаю, что ты с отклонением, потому что спокойно позволяешь Руди спать, с кем она пожелает.
— Это нормально, Сюр!..
— Это нормально для тебя, но не для меня, который воспитывался в другой среде. Для меня нормально, когда женщина спит со своим избранником. Но я не строю тебе… козни, Гумар.
— Прости, брат, — повинился Гумар, — я был не прав. Больше такого не повторится. Я забыл, что ты с дикой планеты…
Сюр закатил глаза, но промолчал. Пару раз глубоко вздохнул, успокоился.
— Малыш должен был разослать инструкцию о работе на полигоне, — произнес он уже спокойным, деловым тоном. — Ты ее получил?
— Получил, — рассеянно ответил Гумар, — но пока не распаковал. Там много страниц.
— Ого! Много страниц? — удивился Сюр и мысленно через нейросеть связался с Малышом. — Малыш, ты где?
— Укладываю Руди в капсулу. Я слышал весь ваш разговор, скоро буду.
Когда он появился, Сюр спросил:
— Что с Руди?
— С ней все нормально. Я сравнил ее показания, снятые с нейросети, с тем всплеском негатива к Никто. Отклонений нет. Это ее вспыльчивый характер. Она ненавидит тех, кто ее обижает или по отношению к ней применяет силу. К Никто у нее не будет больше агрессии.
Гумар поглядел на дрона и спросил:
— Что ты сделал?
— Внедрил «червя», который снимает агрессию.
— Ты подсадил ей вирус? — воскликнул Гумар и обернулся за поддержкой к Сюру, но тот оставил его взгляд без внимания.
— Не совсем вирус. Просто блокировка вспышки неконтролируемой ненависти на членов семьи. Ты знал, Гумар, что ее в детстве насиловал отчим? Он ее и любил по-своему, баловал подарками и дал образование, но пользовался ее телом вопреки ее желанию, и она терпела, пока не стала взрослой…
— Откуда тебе это известно? — привскочил со своего места Гумар. А Сюр только почесал подбородок и произнес:
— Однако.
— Я прогнал ее память через полигон, применив способ усыпления, используемый Горвом. Это называется гипноз.
— Но этого не было в ее нейросети! — воскликнул Гумар.
— Не было, — подтвердил Малыш. — Она поменяла стандартную сеть на инженерную. В этом ей помог отчим. И она его не убила, хотя очень хотела.
— А мать, — спросил Сюр, — знала об этом?
— Нет, оба хранили это в тайне. Но домой она возвращаться не намерена.
— Тогда ты, как психолог, скажи нам, — попросил Сюр, — как это отражается на ее поведении.
— Она растлена с детства и по-своему борется с этим, но не может справиться с обуревающими ее желаниями. Ненавидя насильников, она к ним стремится. Поэтому у нее сохраняется привязанность к Муру. Когда Гумар ласков с ней, ей это противно, когда он груб, она его боготворит. Это ваше выражение, Сюр. Другого близкого по значению определения я подобрать не могу.
Салех с интересом, а Гумар с волнением посмотрели на Сюра.
— Это значит, — пояснил он, — что она его в эти моменты сильно любит и ценит, готова в ноги кланяться. Раз уж ты раскрыл нам ситуацию, то давай рекомендации, Малыш…
— Простите, но я думал, что она действительно шалава, — неожиданно произнес Салех. — Она зажала меня в туалетной комнате на платформе и заставила удовлетворять. Мне пришлось, а ей не понравилось. Я старался быть обходительным…
Теперь Сюр и Гумар смотрели на Салеха. Гумар с удивлением. Сюр с интересом.
— И часто у вас там такое было? — спросил Сюр.
— Один раз. Но я видел, как профессор, — Салех тихо рассмеялся, удирал от нее в спущенных штанах. Теперь понимаю, что у нее детская травма. Ее лечить надо…
— О, сколько нам открытий чудных готовит просвещения дух, — продекламировал Сюр. — Чем дальше в лес, тем страшнее и страньше. Ну что там с рекомендациями, Малыш? — напомнил ему Сюр. — Ты один у нас всезнайка. За тебя профессору можно многое простить.
— Вылечить ее память.
— То есть удалить ненужные и болезненные воспоминания? — уточнил Сюр.
— В том числе, капитан Сюр.
— Что скажешь, Гумар? — Сюр повернулся к товарищу. — Тебе ее не жалко?
— Жалко, но это…
— Да, Гумар, то самое. И если ты не хочешь, то мы ничего делать не будем. Ты ее партнер и будешь отвечать за все ее поступки. Спрошу с тебя.
Гумар махнул рукой.
— Лечите… Выпить есть?
