– Да знаю! – смеясь, ответила я. – Не глупи.
Анна прищурилась и осмотрела меня с головы до ног.
– У тебя нынче утром отличное настроение…
Входная дверь открылась и через пару секунд захлопнулась. Анна взглянула на часы.
– Должно быть, Уилли с почтой, – в панике произнесла она. – А я тут сижу, вся в саже и копоти из духовки!
– Бери тряпку и вытирайся, – сказала Мэг. – Я его придержу.
Ожидалось, что Уилли вот-вот поставит вопрос ребром, он уже попросил разрешения у отца Анны.
Природа этого притяжения была для меня загадочна – было понятно, что Уилли нашел в Анне, но что Анна нашла в Уилли? Он всегда казался мне злобным рыжим гномом, с готовностью всех осуждавшим, и к тому же он был на добрых двадцать лет старше Анны, но она явно была от него без ума. Наверное, все объяснялось тем, что любовь зла. Но мне все-таки было жаль бедного одноногого Джорджа.
Анна метнулась к раковине и стала тереть лицо. Я пошла с ней, поглядеть, чтобы она ничего не пропустила.
Вернулась Мэг, бледная, словно восковая.
– Это не Уилли, – сказала она.
– А кто?.. – спросила я.
Мэг в унынии взглянула на меня, и я поняла.
– Боже милосердный, – прошептала я.
Мэг шагнула ко мне и сжала мои руки.
– Он тебя пока не спрашивал, но если спросит, я скажу, что ты ушла гулять.
– Нет, – тихо ответила я. – Я выйду. Нет смысла откладывать неизбежное.
– Что ты ему скажешь? – спросила Мэг.
– Понятия не имею, – отозвалась я.
– По крайней мере, дождись, пока Энгус вернется.
Я покачала головой.
Мэг секунду смотрела на меня, потом кивнула.
– Ладно, но я встану вот тут с самой тяжелой сковородкой, если тебе вдруг понадобится помощь.
Я через голову сняла фартук, повесила его на крючок. И пошла в зал; казалось, мои ноги движутся сами по себе.
Эллис и Хэнк устроились у огня на своем обычном месте, словно и не уезжали. Эллис сидел на диване спиной ко мне, а Хэнк в одном из кресел. Он сразу встал.
– Мэдди, радость моя! – произнес он, приветственно поднимая руки.
Я не ответила, он опустил руки и нахмурился:
– Что случилось? У тебя такое лицо, словно ты призрака увидела.
– Да я вроде как и увидела. Что вы тут делаете?
Эллис повернулся лицом ко мне, закинув руку на спинку дивана.
– Странный вопрос. Мы тут живем, разумеется.
– Вообще-то нет, не живете.
– Ты знала, что мы уезжаем, – сказал Эллис.
– Ты сказал, вас не будет несколько дней, – ответила я. – Прошло две недели.
– Тринадцать дней, – поправил Хэнк. – Но кто считал?
– Я считала, – сказала я. – И не думала, что вы вернетесь.
– О боже… ты ведь не решила опять, что я тебя бросил? – спросил Эллис.
Он поднял брови и повернулся к Хэнку, прибавив:
– Говорил тебе, у нее буйное воображение.
У меня подкосились ноги. Мгновение спустя Хэнк и Эллис сажали меня на диван.
– Что случилось? У тебя приступ? – спросил Эллис.
– Принеси стакан воды, – сказал Хэнк.
– Не могу, – ответил Эллис. – В баре никого нет.
– Так возьми стакан и найди раковину!
– Ты хочешь сказать, в кухне? А если там эта карга?
– Так иди в ванную, бога ради!
Эллис обиженно взглянул на Хэнка, потом зашел за барную стойку и взял стакан. Помедлил у двери в кухню, передумал и пошел наверх.
Хэнк присел на низкий стол передо мной. Склонился вперед, уперся локтями в колени.
– Радость моя, что происходит? Поговори со мной.
– Ничего не происходит, – ответила я, но голос меня выдавал.
– Ну, явно что-то есть. И если ты мне не скажешь, что случилось, он так и будет думать, что у тебя приступ.
Я невольно рассмеялась:
– Он всегда думает, что у меня приступ. Но мне уже все равно.
– Ты это не всерьез, – сказал Хэнк.
– Еще как всерьез.
– Черт, – сказал Хэнк.
Он быстро оглянулся на лестницу.
– Слушай, я считаю, ты должна знать. Эллис наводил справки. Вообще-то не просто справки. Он договаривался.
– Так он меня действительно собирается запереть?
– Нет, он собирается тебя лечить.
Я была так поражена, что на мгновение замолчала.
– Лечить? – глухо спросила я, хотя, конечно, уже все поняла.
– Учитывая, насколько у тебя пугающие симптомы, врач, с которым он говорил, счел, что лучшее решение – радикальное лечение. Тебе даже не придется ложиться в больницу.
– А что Эллис сказал врачу, чтобы тот принял такое решение?
– Ну, для начала, что ты смыла лекарство в унитаз…
– Я смыла таблетки в унитаз, потому что Эллис ел их горстями. Я ни разу в жизни не приняла ни единой таблетки. Ни единой. Это он их всегда принимал. Хэнк, ты это знаешь.
– Ты утратила представление о социальной структуре, у тебя появились признаки паранойи…
– Паранойи? Вот как, Хэнк?
– …и еще у тебя фантазии.
Я посмотрела на него и начала кивать.
– Так вот, значит, о чем на самом деле речь.
– Что?
– Можно подумать, ты не знаешь. Я сейчас же отправлю телеграмму полковнику.
– И о чем же? – спросил Хэнк.
– О том, что Эллис не дальтоник! Что он солгал, чтобы уклониться от службы!
У Хэнка отвисла челюсть.
– Мэдди, господи боже! Да не изображает он ничего! Не говори такие жуткие вещи!
