— Почему враг стал очень злой? Как будто ему скипидаром помазали одно место. Бесится фашист, а отсюда вывод — никакой пощады гитлеровцам; бить и только бить, фашистский зверь не опасен только мертвый.
Впервые мы услышали выступления самых скромных и молчаливых разведчиков Николая Никитенко и Анатолия Анчурова.
Неожиданно меня вызвал дежурный. Обернувшись на пороге, я увидел, что на середину комнаты вышел Даниил Жарко. О чем он будет говорить?
— Не надо закрывать глаза, — нам сейчас очень тяжело, — сказал Даниил. — А кому легко? Разве легко раненым, которые день и ночь трясутся на повозках? Трудно всем. И голодно. В разведке нам часто приходится голодать, но мы не имеем права взять у поляков куска хлеба, даже и просить-то неловко. Вдруг они скажут: немцы грабили, а теперь вы… Всегда нам нужно помнить о нашей миссии.
Пока я ходил в штаб, возвратилась группа Ивана Плаксина. Они захватили радиста. Фашиста увели, а Плаксина и Максима Самойлика я позвал с собой. Когда мы вошли в дом, ребята громко засмеялись. Только теперь я обратил внимание на Максима: у него под правым глазом был огромный синяк.
— Где это вас так угораздило?
Максим молчал, переступая с ноги на ногу. Ребята уступили ему место на лавке.
— Сержант Плаксин, может быть, вы ответите на вопрос, кто Максиму «подправил» лицо?
Ребята смотрели на Плаксина.
— Это Виктор Королев его ударил, — ответил Плаксин, — за то, что он автоматной очередью срезал главаря. Его тоже можно было взять живым.
— Ладно, — сказал я, — разберемся, виновных накажем. А сейчас давайте подведем итог нашей беседы. Здесь, в глубоком тылу, сложно было решать судьбу пленного. Тем более что слова «Гитлер капут» теперь кричат почти все. А там пойди разберись…
Разведчики встречали солдат, которые проклинали фашистов, а потом выяснялось, что они в 1942 году оставили кровавый след на оккупированной территории Украины и Белоруссии. Разведчики знали, что получилось, когда мы сохранили жизнь радисту сбитого Семеном Семченком самолета Ю-52. Он проклинал фашистов и просил дать ему возможность вместе с советскими партизанами бороться против гитлеровцев. Мы поверили ему. А он, воспользовавшись первым боем, бежал. Но мы помнили, что был шофер Руге, который привез разведчикам офицера. В глубоком подполье Германии действовали антигитлеровские группы и организации. Лучшие представители немецкого народа томились в тюрьмах и лагерях. Они боролись за новую, демократическую Германию. Поражение гитлеровской Германии на Восточном фронте внесло коренные изменения в умы многих немцев. Это настроение передавалось и солдату вермахта, действующему на фронте и на оккупированной территории.
— Советский разведчик — это прежде всего политически зрелый человек, достойный представитель нашей великой Родины, — сказал я. — Он должен уметь анализировать обстановку и делать правильные выводы. Меняется обстановка, а это влечет за собой и изменения в работе. Недалеко то время, когда Красная Армия выйдет на границы гитлеровской Германии.
Упоминание о границах Германии подняло настроение ребят. Они зашумели, стали спорить и строить различные прогнозы.
— Разве кто-нибудь из вас сомневается, что Красная Армия скоро будет штурмовать границы Германии?
Все дружно ответили: нет! Поднял руку молчавший до сих пор девятнадцатилетний Володя Павлюченко.
Ребята его уважали за аналитический ум, спокойный характер и выдержку. Он сказал:
— Мы были уверены в победе в 1941 году и делали все, что могли, для победы.
«Делали все, что могли, для победы в 1941 году», а ведь тогда Володе было 16 лет!
— Поговорили мы основательно, — обратился я к Андросову, — по существу у нас было комсомольское собрание, так предоставим тебе возможность закрыть его.
— Правильно, — согласился Андросов. — Времени у нас, ребята, мало, а сделать надо много. Гитлеровцы поставили задачу — разгромить дивизию. Мы должны отвечать контрударом. Успех во многом будет зависеть от вас — разведчиков. О вашей боевой работе здесь, в глубоком тылу врага будет доложено в ЦК комсомола Украины.
После краткого отдыха разведчики ушли на задание, а мы занялись захваченным радистом. Звали его Анатоль Загоруйко (Базиль). С ним были еще двое — Николай Котоманов, уголовник, до войны судившийся за бандитизм, и Георгий Якушкин, сын спекулянта валютой. Он был призван в Красную Армию, окончил какие-то курсы, и ему было присвоено звание младшего лейтенанта.
Это все, что Загоруйко знал о Якушкине и Котоманове. При задержании они оказали сопротивление и были убиты.
О Якушкине мы знали несколько больше. Из показания Никифорова было известно, что он был резидентом гестапо во Львове, имел на связи пятерых агентов.
