— Конечно возможно, что вещи, которые вы сделали, возбудят подозрения и недоверие Совета к Королевству немного раньше, но этот день наступит, в конечном счёте, с вами или без вас. Решение короля настаивать на том, чтобы епископом Теллесберга стал священник, родившийся в Черис, не было принято с лёгкостью, и епископ Мейкел видел приближающуюся бурю так же ясно, как и любой из нас. Единственное, что изменилось — это то, что вы, возможно, позволили нам выжить в этой буре. И, если вы этого не сделаете — если моё королевство и мой король, и принц, и то, что мы как верим Бог требует от всех нас, всё равно превратится в руины — это всё равно будет лучшей судьбой, чем жить как кастрированные рабы кого-то вроде Гектора. Или, — граф посмотрел Мерлину прямо в глаза, — Совета Викариев, который настолько развращён своей светской властью, что использует авторитет Самого Бога для своей собственной выгоды в этом мире.
— Отец согласен, — тихо сказал Кайлеб. — И я тоже, Мерлин. — Кронпринц посмотрел прямо в сапфировые глаза Мерлина. — Возможно, ты начинаешь понимать, почему отец был так готов слушать, когда ты появился. Не думай, что ни один из нас — или епископ Мейкел — не заметил, насколько ты осторожен, чтобы открыто критиковать Церковь. И не думай, что мы не догадались, что ты понял, что, в конечном счёте, то, во что мы верим, то, что мы считаем своей ответственностью перед нашими подданными, представляет угрозу для Совета.
В глазах принца были тени, и в этих тенях Мерлин так же увидел память Кайлеба об их разговоре, последовавшим после атаки кракена.
— Я не буду, — сказал он после короткой паузы.
— Хорошо, — сказал Серая Гавань, и его голос был таким же мягким, как у Кайлеба. Но потом он глубоко вздохнул и сказал гораздо более энергично.
— Это, однако, возвращает нас к вашей Экспериментальной Эскадре. Хотя я никогда не желал бы несчастья князю Церкви, — его улыбка, как заметил Мерлин, была откровенно неприятной, — я должен признать, что несчастный случай, случившийся с архиепископом Эрайком, который помешал ему посетить нас как запланировано, предоставил полезную отсрочку. К тому времени, когда он действительно попадёт сюда, доклады отца Пейтира, вероятно, ещё более затруднят рассмотрение Советом любых официальных действий против нас. И, — он пробуравил Мерлина взглядом, — мы успеем ещё больше скрыть тот факт, что многие из «наших» недавних нововведений произошли от одного человека. Поверьте мне, Мерлин — сейджин вы или нет, Инквизиция очень внимательно посмотрела бы на вас, если Храм поймёт всё, что вы показали нам за последние несколько месяцев.
— Это так, — согласился Кайлеб.
— Но какова бы ни была позиция Совета, — продолжил Серая Гавань, — Гектор и Нарман будут не очень рады, если — когда — они поймут то, как вы, Кайлеб и сэр Альфрид, участвуете в процессе увеличения боевой мощи флота. В настоящий момент Бинжамин разделяет вашу уверенность в том, что они ещё не споткнулись о то, что происходит здесь, в Королевской Гавани, но они должны быть осведомлены о других изменениях, которые претворяете в жизнь вы и Колледж.
— Я знаю, — согласился Мерлин. — «И», — подумал он, — «Волна Грома прав насчёт того, что Гектор и его приятели знают… на данный момент. Жучки СНАРКов делают это достаточно ясным. Как долго мы можем это сохранять это в таком виде, это, вообще-то, другой вопрос, верно?»
— Они были осторожны, чтобы избегать открытой войны с нами так долго, Рейджис, — заметил Кайлеб, и Серая Гавань кивнул:
— Это верно. Но это было потому, что наш флот почти равен по численности флотам Гектора и Нармана, в сочетании, и они знают, что наши капитаны и экипажи лучше, чем у них. Однако, как показали видения Мерлина, они напряжённо работают, чтобы привлечь на свою сторону новых союзников для увеличения своей военно-морской мощи. Если им удастся сделать это, и особенно, если они смогут понять, как вещи, подобные новой пушке, увеличат нашу существующую силу, они вполне могу захотеть нанести быстрый удар, пытаясь уничтожить нас раньше, чем мы сможем завершить наши планы и приготовления.
— Граф прав, Кайлеб, — сказал Мерлин рассудительно. — В настоящий момент они верят, что у них есть время — что наша нынешняя сила является фактически наибольшей, которую мы можем поддерживать. Это означает, что время благоприятствует им, если они смогут привлечь тех союзников, о которых говорит Рейджис. Однако, если они решат, что время больше не на их стороне, их планы, скорее всего, изменятся.
— Точно. — Серая Гавань энергично кивнул. — Что возвращает меня к тому моменту, который я хотел поднять с самого начала. Как быстро мы можем завершить наше запланированное наращивание?
— Во многом, это действительно вопрос, на который сэр Альфрид и мастер Хоусмин могли бы ответить лучше, чем мы, — ответил Кайлеб, взглянув на Мерлина.
— Это правда, — согласился Мерлин. — И всё-таки, я думаю, мы могли бы, вероятно, сделать довольно точный предварительный расчёт.
— Тогда, пожалуйста, сделай, — пригласил Серая Гавань, и Мерлин пожал плечами.
