— Ты прав насчёт того какое значение они должны придавать тому, что делают, особенно если это то место, куда исчезает Кайлеб, — сказал он наконец. — И я полагаю, что те новые схемы парусной оснастки, которые представил Оливир, также могут иметь к этому отношение. Каждый отчёт о них указывает, что даже те корабли с прямым парусным вооружением, с которыми он экспериментировал, гораздо более манёвренные. Возможно, они действительно думают, что могут сделать галеон способный подойти на эффективную дистанцию для стрельбы по галере.
— Я просто не понимаю, как они это сделают, не сбившись в кучу, — возразил Макферцан. Он не отвергал теорию, выдвинутую Мейсеном, но явно не был и убеждён. — Я могу представить, что они думали, что смогут подойти на дистанцию стрельбы, чтобы разбить одну галеру, но целый флот? Что, по их мнению, будут делать все остальные галеры в это время? И как они будут координировать свои собственные галеры с галеонами?
— Я не сказал, что думал, что они могут это сделать. — Мейсен пожал плечами. — Я просто пытаюсь понять, о чём они могут думать. И, — продолжил он немного неохотно, — этот факт меня немного нервирует. Как бы там ни было, черисийским флотом управляют не дураки.
Макферцан решительно кивнул. Как и Мейсен, чем больше Макферцан видел Королевский Черисийский Флот, тем больше он признавал его выучку. Корисандийский флот был одним из лучших в мире, но он не был в одной лиге с Черисийским флотом. Как не был и ни один другой флот, и Макферцан понял, что разделяет озабоченность Мейсена тем фактом, что даже князь Гектор, казалось, не понимает, насколько это верно.
Но важнейшим моментом сейчас было то, напомнил он себе, что черисийцы обычно не делали глупостей в том, что касалось их флота.
— Было ещё две лакомых кусочка информации, — предложил он новую тему. Мейсен приподнял бровь, и он пожал плечами. — Во-первых, Оливир думает, что он, наконец, нашёл способ покрыть корабль медью так, чтобы она не отвалилась. Во всяком случае, по словам моего человека, корабли, которые они строят, должны быть все покрыты медью, когда будут готовы.
Они с Мейсеном задумчиво посмотрели друг на друга. Всем была хорошо известна навязчивая идея сэра Дастина Оливира защитить корпуса кораблей от разрушительного воздействия бурильщиков. Не то чтобы он был в этом одинок, конечно. Несколько разновидностей моллюсков и червей, попадавших под это определение, могли буквально поглотить древесные материалы корабля всего за несколько месяцев, и все попытки остановить их с помощью смолы, или каких-либо других защитных покрытий, потерпели неудачу. Если бы Оливиру действительно удалось решить проблемы, которые до сих пор мешали его усилиям задействовать медь, долгосрочные последствия, очевидно, были бы значительными. Но в этот конкретный момент Жаспер Мейсен был скорее более озабочен краткосрочными последствиями.
— Ты сказал, что есть два лакомых кусочка, — заметил он. — Что за другой кусочек?
— Менее важный факт заключается в том, что они, похоже, собрали эскадру галеонов, чтобы опробовать всё, на что они способны, — мрачно сказал Макферцан. — Это всего лишь пять кораблей, но, похоже, они проводят много времени на учениях. И всякий раз, когда они заходят в порт, они встают на якорь в акватории Цитадели, вдали от любых других судов, стоящих в порту. По словам того парня, с которым пил мой человек, ими командует коммодор Стейнейр.
— Стейнейр? — повторил Мейсен медленно. Эта фамилия не была совсем уж редкой в Черис, но и не встречалась достаточно часто. — Это который сэр Доминик Стейнейр?
— Младший брат епископа, — кивнул Макферцан подтверждая.
— Это становится интересным, — пробормотал Мейсен, в то время как его мозг быстро думал.
С одной стороны, это было достаточно разумно, предположил он. Если этот таинственный проект был настолько важным для Кайлеба, что бы он взял его под своё командование, и они хотели, чтобы над ним работал лучший из их флотских офицеров, то всё, что он когда-либо слышал о коммодоре Стейнейре, безусловно, попадало под это определение. Но следовало также учитывать и связь с епископом Теллесберга. Ходили слухи, что епископ-исполнитель Жеральд, как известно, выразил больше, чем просто беспокойство насчёт абсолютной благонадёжности Стейнейра. Если его младший брат был глубоко вовлечён, в то же, что и Хааральд и его сын, то, вероятно, об этом знал и епископ Мейкел. Что означало, что Церковь — или, по крайней мере, Черисийская ветвь Церкви — тоже знала об этом. Хотя это не обязательно значило, что об этом знал епископ-исполнитель.
— Интересно, — сказал Макферцан. Его задумчивый тон привлёк внимание Мейсена к нему, и молодой человек пожал плечами. — Я тут просто подумал, — продолжил он, когда удостоверился, что его начальник весь превратился в слух, — о тех галеонах, которые Оливир строит прямо здесь, в Теллесберге.
— А что с ними?
— Ну, мне просто пришло в голову, пока мы сидели здесь, что у него есть дюжина таких, строящихся для восьми разных владельцев. Это, конечно в дополнение ко всем тем «шхунам».
