- Садитесь, - говорю я, - только поторапливайтесь. Я уже пять минут воюю, стая может отойти. Хотя вряд ли вы поймаете крупненького, вы такой невезучий!
Александр Алексеевич не обижается, он и сам любит подтрунить надо мной. Кряхтя он усаживается на стульчик и весело говорит:
- А где здесь самый большой окунь? Довольно гулять по Шоше, садись на крючок, в Москву поедем.
Небрежно он взмахивает удилищем, смотрит, как я таскаю рыбу, и вдруг вскакивает: из лунки с превеликим трудом вылезает здоровенный окунь, под стать тянучкам на большущих его валенках. И такой это красавец, что за него можно отдать добрую половину моего улова.
- Тэк-с, - довольно говорит Александр Алексеевич. - А где здесь второй такой окунь?
Но проходит минута, другая, а поклева нет, окуни отошли. Разговор тоже не клеится. Друг мой поднимается, кряхтя берет, стульчик и как бы невзначай подвигает ногой к моей куче окуней пойманного им горбача.
- Вот и подшутил я над вами. А вам урок - не смейтесь над старшими, учитесь у них ловить настоящую рыбу.
Он уходит. Я не свожу глаз с его окуня, полчаса сижу над лунками и затем с ожесточением крушу лед вокруг своего ведра, но рыбы нет.
Наконец Александр Алексеевич подает мне сигнал, он нашел стаю и зовет на помощь.
Я срываюсь с места и бегу к нему. Дружба - всегда дружба…
По-темному мы выходим на лед, покрытый глубоким снегом, и направляемся к Строковскому омуту. Напротив канавки там вчера неплохо ловились окуньки.
Товарищи уходят вперед, я задерживаюсь у левого берега с Георгием Николаевичем и начинаю блеснить во вчерашних лунках.
Ночью лютовал мороз, лунки затянуты толстой пленкой льда. Но раскрыть их куда легче, чем вырубить новые. Даже от удара пяткой они распечатываются с глухим причмокиванием.
При первой же поклевке я лишаюсь блесны, на которую так хорошо вчера шел окунь. Я досадую, спешно привязываю большую блесну с тройником и решаю обязательно поймать прожорливую щуку. Это ее работа!
В соседней лунке минут через десять ощущаю резкую поклевку. Рыба промахнулась, не засеклась, но от столкновения с блесной, по-нидимому, ушибла нос и стоит где-то поблизости. Я подманиваю ее игрой блесны, возбуждаю ее аппетит. И скоро вытаскиваю ее на лед. В широкой пасти щуки нахожу серебряную блесну с обрывком капрона.
- Вот забавный случай, - говорю я Георгию Николаевичу. - Преступление и наказание. Идите взгляните!
Но ему недосуг. Схватившись обеими руками за удилище, он тянет из воды что-то очень тяжелое.
- Коряга небось? Того и гляди удочка треснет.
- Какая там коряга. Шевелится, дергает, честное слово. Помогите!
Из узкой окуневой лунки показывается острый, почти белый нос огромной рыбы.
- Рубить, что ли? - спрашиваю я, берясь за пешню.
- Погодите, как бы дело не испортить. Рыбка-то какая, а? Возьмите удочку, а я палец просуну.
Георгий Николаевич сбрасывает рукавицу, осторожно опускает палец в лунку и с натугой тащит рыбу. Показываются янтарные глаза, серебристо-фиолетовые щеки, но жабры не пролезают.
- Давайте вместе потянем, - с дрожью в голосе говорит Георгий Николаевич.
Мы запускаем два пальца под жабры и вытаскиваем на лед толстого, короткого судака, похожего на большую чурку. Удивительно спокойно лежит он на снежной подушке, лишь изредка пошевеливая жабрами и взмахивая широким хвостовым плавником с черными крапинками.
Сбегаются все наши рыболовы посмотреть на богатый трофей, Георгий Николаевич не успевает отвечать на вопросы. Все по очереди держат судака в руках и сходятся на том, что в нем не меньше полпуда.
Счастливый рыболов кладет судака в сумку и отправляется с нами в поисках новых рыбных мест. Но его тянет снова к старым лункам, и он спешно уходит искать другого такого же судака.
Много случайностей бывает на рыбалке.
Вечером мы подходим к Георгию Николаевичу нагруженные рыбой, пойманной после обеда, а у него все тот же утренний судак. Весь день простоял рыболов возле заветной лунки с тяжелой рыбой в сумке и не поймал даже маленького окуня. И все ждал, очень хотел быть первым среди нас…
Так вот бывает и на охоте.
Убьешь на рассвете из-под гончих по первому кругу здоровенного русака, сияешь от радости, товарищи глядят на тебя с завистью. А ты и выстрела больше не сделаешь за целый день, зато так намнешь плечи, словно тянул бечевой груженую баржу. Товарищи убьют под вечер по русачку и пойдут домой в веселом настроении, да еще над тобой посмеются…
Не радуйся, рыболов, легкой победе на водоеме! Утром - всегда день впереди. Крепко держись товарищей. Дерзай вместе с ними. Ищи!
Объявился лещ.
Поймал его мальчонка из Малиновки на большую мормышку. Узнали мы про леща, только о нем и разговариваем. Каждому приятно побороться с большой, сильной рыбой.
На тонкой леске, на какой даже приличного окунька тащить опасно, выхватить широкого, золотистого леща - то ли не радость?
Конечно, не все любят такую аккуратную ловлю.
