Сильвиана чертыхнулась. А ведь она не раз предупреждала ее! Полетта должна была стоять у ворот ровно в восемь тридцать, чтобы они могли сразу же выехать и успеть припарковаться у церкви. Стоянка там была бесплатной, и до рынка идти всего ничего. К тому же чем раньше они приедут, тем выше их шансы купить приличные фрукты. Сильвиане не нравилась мысль, что плоды, которые она ест, уже ощупаны десятками рук. Особенно в это время года.
И все же каждый вторник по утрам Полетта неизменно опаздывала. То ей нужно было сходить в туалет. То вложить письмо в конверт. То она должна была найти свой кошелек. Бог знает что еще! Можно подумать, что она делает это специально.
Сильвиана торопливо подобрала почту, валявшуюся на пороге, вошла внутрь дома и захлопнула за собой дверь. Она вытерла верхнюю губу тыльной стороной ладони и, ворча, обмахнулась какой-то рекламной листовкой. Теперь уж им точно придется парковаться у торгового центра. Если, конечно, там найдется свободное место!
– Мадам Полетта? Мадам Полетта, нам пора! – крикнула она из прихожей.
От запаха гари у нее запершило в горле. Она направилась на кухню, тихо выругалась и поспешно выключила духовку. Внутри дымилась макаронная запеканка. Сильвиана открыла окно и помахала кухонным полотенцем, чтобы немного проветрить.
– Мадам Полетта?
Она постучала в дверь ванной и подождала. Никто не ответил. Тогда она направилась в кабинет. Клубы горячего воздуха ворвались в комнату, когда Сильвиана открыла ставни. В окно она увидела Полетту. Та стояла в глубине сада и, казалось, что-то искала глазами. Сильвиана крикнула:
– Мадам Полетта! Я здесь! Вы готовы?
Потом громче:
– Мадам Полетта! Пора ехать!
Сильвиана закатила глаза. Бывают дни, когда лучше вообще не вставать с кровати. Она подумала об автомобильной пробке, уже наверняка образовавшейся на площади у церкви, и о грязных руках, лапающих персики. Стиснув зубы, она быстро спустилась в ухоженный сад. Ее глаза шарили по клумбам и кустам в поисках старушки.
Она обошла небольшой пруд, заглянула за дровник. Никаких следов Полетты. Ее охватило дурное предчувствие. Она бросилась к сараю так быстро, как только позволяли ее короткие ноги. Садовые инструменты! Ее сердце бешено заколотилось. Боже правый! Только бы не…
– Бу!
Сильвиана подскочила, держась рукой за сердце. Присев за кустом агапантуса, Полетта заливалась смехом.
– Ой! Видели бы вы сейчас свое лицо!
Стоя посреди сада в норковой шубе и зимних сапогах, Полетта целилась в нее из садового шланга. Сильвиана потеряла дар речи.
– Но, мадам Полетта, что за… – пробормотала заикаясь Сильвиана. – Снимите немедленно шубу! Вы же в ней сваритесь!
– Взгляните-ка на этого воробушка! Кажется, он со мной разговаривает! – ответила Полетта, указывая шлангом на ветку каштана.
Она на мгновение приостановилась, а затем, словно дирижер оркестра, стала размахивать перед птичкой воображаемой палочкой.
– Чем вы тут занимаетесь? Нам давно пора ехать! – сердито выпалила Сильвиана.
Старушка заставила ее замолчать, приложив палец к губам, и церемонно раскланялась перед воображаемой публикой.
В другое время Сильвиана могла бы поверить, что поблизости спрятана скрытая камера. Но сейчас ей было не до шуток. Она схватила за руку Полетту, которая на этот раз спряталась за деревом.
– Эй, вы что! Вас никогда не учили играть в прятки? Сначала нужно досчитать до десяти! Чур, не жульничать!
Смеясь, Полетта позволила затащить себя в дом. Сильвиана раздраженно покачала головой. Хорошенькое начало дня, просто отличное! Это ей награда за доброту. Мало того что она делала крюк ради Полетты, невзирая на цены на бензин и все остальное, так теперь еще старуха совсем с катушек слетела. Сильвиана стащила с нее шубу и заперла дом, пока пожилая дама продолжала свою бессмысленную болтовню. Она взяла ее под руку и бодрым шагом направилась к машине. Нужно будет серьезно поговорить с Филиппом. Она не против помочь, но всему же есть предел! Пора кончать с этим цирком!
Полетта отложила вилку.
Вино было теплым, а мясо жилистым. Ничего нового. Но уже порядком надоело.
– Кстати, мама, ты помнишь, что на следующей неделе мы уезжаем в отпуск?.. – как бы невзначай обронил Филипп.
Полетта поблагодарила небо за существование оплачиваемого отпуска. На ближайшие три недели она будет избавлена от стряпни невестки. Коринна в свою очередь оживилась:
– Заодно отпразднуем повышение Филиппа. Дорогой, ты уже рассказал маме?
Филипп стал сама скромность. Ему было за пятьдесят; круглолицый и довольно добродушный, он работал в адвокатской конторе. Насколько могла понять Полетта, он защищал страховые компании от махинаций с кредитными картами – этакая бледная версия бойких юристов, которых иногда показывают по телевизору.
– Тебя повысили? – подбодрила его Полетта.
Это было очень кстати.
