Но еще он не свободен. Вернее, не совсем свободен. Я напоминаю себе, что его невеста пропала без вести. Он приехал домой заботиться о матери, у которой серьезное психическое заболевание. Кейдену нужен друг, а не подружка на лето. И новой Анне этого тоже не нужно. Я бы соврала, если бы сказала, что не хотела положить ладонь поверх его ладони на подлокотнике, уткнуться головой в его плечо. Но мне кажется, что это начало серьезной связи, а не какой-нибудь интрижки. Я так и сижу, обхватив руками колени, и твердо решаю держать дистанцию между нами.
Той ночью мне снится, что я снова в Уиндермере. В лунном свете поместье кажется великолепным, неземным. Стены очищены от плюща, и крепкие колонны, поднимающиеся от земли к балкону третьего этажа, тянутся к небу белесыми пальцами. Никакой осыпающейся краски. Никакой пыли или паутины на креслах-качалках на переднем крыльце. Трава аккуратно пострижена и лоснится от предвечернего дождя, а перед домом, укрытый от дороги величественной свежеподстриженной изгородью, блестит пруд с золотыми рыбками. Их гибкие оранжево-белые тельца переливаются под самой поверхностью, потом вдруг проворно и бесшумно скрываются в черной глубине.
Я смотрю на поместье сверху, и вот я уже на балконе, сижу на самом краю, болтаю ногами, просунутыми через деревянные перила, и гляжу вниз, в ночь. Во сне высота меня совсем не пугает. Мои пальцы пляшут на перилах, словно перебирая клавиши пианино.
Я не одна. На балконе рядом со мной сидит девушка на год или два старше с оливковой кожей и такой же буйной гривой густых черных волос, стелющихся по спине. Она одета в платье настолько желтое, что оно почти кажется золотым, а на самых кончиках пальцев ее ноги покачивается золотая сандалия.
— Смотри, не потеряй! — слышу я собственный голос.
Она смеется, и ее смех переливается в летней ночи. Она запрокидывает голову, и я вижу, как блестят ее зубы — два ряда жемчужин, залитые лунным светом. Мои глаза опускаются ниже, к яркому золотому отблеску — инициалам ЗС возле родинки на ключице. Она взмахивает ногой и плавным движением подбрасывает сандалию к небу. Та поднимается по крутой дуге, а затем бесшумно устремляется к ковру из густой травы, раскинувшемуся внизу.
Когда я снова перевожу взгляд на балкон, я одна. Я смотрю на свое тело и вижу, что золотисто-желтое платье теперь облегает мою кожу вместо шортов и поношенной футболки. Одна нога босая. Земля вдруг оказывается далеко внизу. Я вытаскиваю ноги из просветов между балясинами перил и подтягиваю колени к груди.
Я резко просыпаюсь и нащупываю телефон.
Почти три. Несколько минут я лежу, глядя в потолок. Глаза привыкают к темноте. Я понимаю, что уже не усну. Свесив ноги с кровати, хватаю худи и выхожу из домика к бассейну.
По краю воды пляшут ночные огоньки. На улице прохладно, но вполне приятно. Свернувшись калачиком на одном из шезлонгов, я открываю мессенджер и нахожу переписку со Старр. Она по-прежнему не отвечает. Я начинаю набирать.
• Сегодня много о тебе думала. На что похожи звезды в Волшебном королевстве?..
Выпивка помогла бы мне уснуть. Я вытягиваю шею и оглядываюсь на темные окна кухни в доме Беллами. Почти так же отчаянно, как и выпить, мне хочется побольше узнать о Зоуи. Но эпизоды подкаста закончились, и я не знаю, что еще поискать в «Гугле». Я открываю «Инстаграм» и вбиваю в поиск ее имя. Ее страничка еще не удалена, но последние фотографии датированы декабрем. Я отматываю назад: в основном пейзажи зимнего пляжа, потом осенний Провиденс — яркие пятна опадающей листвы и неровное отражение Зоуи в луже. Еще дальше — Калифорния, мандариновые закаты и чайки, парящие над причалом. Приходится отмотать еще дальше, к прошлой весне, и я вижу множество фотографий Кейдена. Вот они вдвоем в Йеле, потом в Брауне — радостные лица на многочисленных сел фи. Я закрываю приложение.
Борясь со сном, я открываю «Гугл» и ищу в нем Уиндермер. Находится больше, чем я ожидала.
Должно быть, историческое общество Херрон-Миллс внесло его в список достопримечательностей, поэтому находится несколько статей о поместье, блог какого-то любителя истории Хем-птонса, в котором находится немного информации о Уиндермере, включая несколько интересных вещиц вроде фотографии приглашения на бал, состоявшийся в поместье в 1906 году, и фотографий здания в 1927 году, а потом в 1968 году.
Поиск по картинкам даст еще парочку более свежих фотографий, начала 2000-х. Должно быть, так дом выглядел, когда Кейден был ребенком. Он выглядит свежим, полным жизни, как в моем сне.
Глаза закрываются, и вскоре я снова засыпаю. Я снова на балконе Уиндермера, снова в том же сне. На этот раз со мной Кейден. Он сидит позади меня на балконе, обняв меня за талию. Его длинные ноги подогнуты по обе стороны от меня. Пальцами, которые кажутся почти невесомыми, он сдвигает копну моих волос в сторону и кладет подбородок мне на плечо.
