Теперь же все иначе. Подготовку к празднику Чиркен начинает с уборки и украшения дома. Даже Тимур словно забывает о своей безгласной враждебности и вполне охотно занимается приготовлением новогоднего стола. Однако как-то раз Сабина слышит от него оброненное невзначай, что, не будь здесь ее, он и не подумал бы выходить из комнаты. Ее ответа юноша явно не ждет, но девушка и не знает, что может сказать на это признание своего рода привязанности: полные подозрений мысли не оставляют ее теперь ни на мгновение. Сабина старается проводить больше времени с Чиркеном или в одиночестве, но как-то так выходит, что, куда бы она ни отправлялась, там вскоре появляется ее подопечный, будто поставивший себе цель не оставлять ее без присмотра.
Елку Чиркен приносит живую, из леса, и они с девушкой целый вечер развешивают старые игрушки из тяжелого раскрашенного стекла, оставшиеся, кажется, еще с начала прошлого века, а также завернутые в серебряную фольгу мандарины. Для последних на кухне висит необычная леска с иголкой: каждый, кто съедал мандарин из фруктовой вазы, здесь же нанизывал кусочки корки на эту леску. В итоге получалась странного вида гирлянда – оказалось, что это давняя семейная традиция, и Сабина, пусть и не сразу, тоже к ней присоединяется.
Вечер кануна проходит за необильным, но изысканным застольем – Тимур и правда готовит замечательно, пусть и делал это на ее памяти нечасто. Столовую украшает теплый свет многочисленных лампочек, каскадом спадающих с занавесей каждого окна, в воздухе кружит запах свежей хвои и горячего сбитня. После под мурлыканье гимнопений Сати Сабина кружится в легком танце с Чиркеном (и почти не путается в ногах, к собственному облегчению), а Тимур наблюдает за ними, изредка делая глоток из своего стакана. На лице его нет ни гнева, ни ожесточенности. Впервые за долгое время он выглядит примиренным с тем, что лишало его покоя.
После полуночи он все же оставляет их, и тогда Чиркен преподносит девушке подарок – вытянутый футляр. Осторожно открыв тугую крышку, она видит изогнутый нож с резной деревянной ручкой. На ней узкой полосой вьется узор из виноградной лозы, начинаясь от центра и причудливой паутиной расходясь по сторонам. Вид оружия рождает внутри привычное томление. Она, едва касаясь, проводит пальцами по резьбе, ничуть не похожей на виденную на орудиях убийства и все равно вызывающей какую-то оторопь.
– Твой личный охотничий нож, – добавляет мужчина, видя ее замешательство. – К тому же я хочу, чтобы у тебя было что-то, чем ты можешь защитить себя в случае чего.
Сабина поднимает на него ставший острым взгляд.
– Разве мне есть чего опасаться в этом доме? – спрашивает она негромко, не будучи до конца уверена в том, какой ответ от него ждет на самом деле.
Чиркен какое-то время молчит, рассматривая ее, а затем его губы едва заметно изгибаются в светлой улыбке.
– Разве что остаться здесь навсегда, если весна заблудится и забудет растопить снег.
– Звучит не так уж и страшно. – Девушка тоже улыбается, но внутри сводит от липкого чувства.
Бывают ли грозы снежной зимой?
В своей комнате в ту же ночь Сабина обнаруживает новую кинетическую фигурку: барышня, стоящая в раковине из распахнутых карманных часов прямо на месте штока, у которой всю грудь занимает круглый циферблат. Деревянная красавица сложила ладони в просящем жесте и при повороте большой заводной головки поднимает их к лицу, словно скрывая слезы, а циферблат сдвигается вниз, открывая другой, измазанный в красной краске, с гротескно и беспорядочно нарисованными цифрами.
Сабина ставит фигурку к уже имеющейся и кладет рядом с ними подаренный Чиркеном нож. Жаль, она не приготовила ответных подарков.
На телефон приходит сообщение – сегодня связь была отчего-то лучше, чем обычно.
«Иночка! Поздравляю тебя с Новым годом! – Девушка слабо улыбается, читая поздравление, но улыбка быстро сходит с ее губ, стоит ее взгляду спуститься на следующие строки. – Надеюсь, получишь это сообщение как можно скорее. Насчет твоей просьбы. Я не смогла связаться с самими работницами. В агентствах сказали, что на работу они больше не выходили. Двое объявлены в розыск как без вести пропавшие, еще одна написала матери, что уезжает в другой город и просит ее не искать, после чего ее телефон перестал быть в зоне действия сети. Все это очень подозрительно. Давай Толик приедет за тобой?»
Сабина закусывает костяшку указательного пальца, обдумывая присланные новости, и быстро печатает ответ:
«Спасибо за информацию, вы очень помогли. Сына без нужды не дергайте, все равно он не сможет проехать: дороги заблокированы из-за снега. За меня не беспокойтесь, все в порядке. И вас с Новым годом».
Уперев подбородок на сложенные руки, она переводит взгляд с расставленных перед ней подарков. Что же стало с теми женщинами? Еще одно «совпадение»? Видеозаписи еще ничего не значат, как и цветы. У нее одни лишь догадки, а что она с ними может?
