— Тяжелый случай! — Георгий Львович задержал взгляд на женщине. — Вы очень добры! Уверен, жизнь еще отдаст вам долг сполна!
Руки ловко и привычно перебинтовали руку. Иголка сразу попала в вену.
— Спасибо Надежда Ивановна! — мужчина встал со стула. — У вас волшебные руки! Боли не чувствуешь! Надя улыбнулась. Эти слова слышала много раз. И всегда они ей доставляли удовольствие. Чувствовать себя нужной людям, помогать им в беде! Нет большей радости! Она подошла к окну. Опять снег идет. Который день подряд! Зима! Она улыбнулась, наблюдая, как кружатся в воздухе крупные снежинки. Правду говорят, работа лечит!
— Надежда Ивановна! Главный, вызывает! — приоткрыла дверь, Маша.
Надя поправила выбившуюся прядь волос из-под колпачка, потянула дверь на себя.
— Не знаю, расстроит вас новость, или нет? — Георгий Львович покрутил в пальцах тонко отточенный, карандаш. — Умерла ваша подруга. Только что звонили из неврологического.
— Галя? — Надежда приложила ладони к щекам, опустилась на стул.
— Дома никто трубку не берет. У нее, ведь, муж есть!
— Андрей? Он не приходил?
— За пять дней, как ее привезли в больницу, ни разу не пришел.
— Я пойду к нему. Работу закончила. Девочки подежурят.
— Зачем занимаетесь процедурами? — недовольно покачал головой мужчина. — Ваше дело руководить!
— Для меня сейчас, это как лекарство! Так, мне сходить к Шараповым? — женщина поднялась со стула.
— Да, конечно!
Надежда Ивановна идет по улице. Мысли обгоняют друг друга. Сегодня пятое января! Почему Андрей не пришел к жене? Рассердился? Обиделся? Вот и знакомый подъезд. На окнах плотно задернуты шторы. Она нажала кнопку звонка. За дверью ни шороха. Снова нажала на звонок. Оглушительная трель разнеслась по квартире. И опять тишина.
— Андрей! — крикнула Надя в замочную скважину. — Это я. Надя!
Где он может быть? На работе? Выходные до десятого. Женщина постучала в соседнюю квартиру.
— Кто там?
— Откройте, пожалуйста! Это Надежда Ивановна из больницы.
— Наденька, проходи! — улыбнулась старушка. — Давно тебя не видала! Заходи, чайку попьем! Как твое здоровье?
— Спасибо! Вы не видали Андрея, соседа вашего?
— Андрюшу, не видела. Праздники! Все заняты хлопотами. И я у телевизора сидела, или дремала. Не слыхала!
— У них сын разбился на машине, Галина сегодня утром умерла в больнице. Он телефон не берет.
— О, господи! Несчастье, какое! — женщина осенила себя размашистым крестом. — Напился, наверное, и спит!
— Пять дней подряд? Не может быть! Надо участкового позвать.
— Так, заходи, сейчас и позвоним.
Геннадий Иванович, уже через пятнадцать минут, внимательно осматривал дверь.
— Заперто изнутри. Судя по пыли, скопившейся на половичке, давно никто не выходил и не входил. Придется ломать! Дима, вызови слесаря из ЖЭКа! — повернулся к молоденькому сержанту.
Надежда поправила на голове платок, застегнула и расстегнула пуговицу на пальто у ворота. Утром первого января, я не заснула и не слышала, как он уходил. И даже не позвонила, не поинтересовалась, дошел ли он до дома после Новогодней ночи!
— Да, вы, не волнуйтесь, Надежда Ивановна! — закурил Геннадий Иванович. — Может быть, к товарищу ушел! Женщины всегда паникуют!
— У него сын разбился!
— В курсе! — участковый снял шапку, провел широкой ладонью по волосам.
— Сегодня утром жена умерла! А он не отвечает, не открывает, за пять дней ни разу не пришел к жене. Кто хоронить будет?
— Галина Семеновна умерла? — Геннадий Иванович потянул воротник рубашки. — Слышал, она после гибели сына, умом, того! — мужчина покрутил пальцем у виска.
Надежда неодобрительно покачала головой.
— Она в коме была!
— Ломать? — услышала Надя за спиной.
Геннадий Иванович обернулся.
— Ломай, Вася! Видно с хозяином что-то случилось!
— Это мы мигом! — Василий вставил в замок какое-то приспособление, надавил плечом. — Прошу!
Геннадий Иванович переступил порог. — Есть кто живой? Хозяин? — прошел в прихожую, заглянул в комнату. — Вот он!
Надя вошла следом! Андрей лежит на диване, накрыт пледом. Рука безжизненно повисла.
— Похоже, конец! — тихо произнес Геннадий Иванович.
Надя подбежала к дивану.
— Андрей! — сжала холодное запястье. — Сколько дней лежит?
— Господи, горе, какое! — соседка присела на стул. — Только год начался, и все погибли!
Надя оглядела празднично накрытый стол. Уехали на опознание погибшего сына, и ушли один за другим. Вот она жизнь человеческая! Готовились к празднику, а вышли поминки. Что это, возмездие!? А может, к лучшему, все вместе, и сразу!
