Наташа после Новогодних праздников стала ходить в школу. Однако, интереса к занятиям она не испытывает. Сядет за стол, откроет тетрадь, учебник. Подопрет кулачком щеку, и глядит на учительницу. Словно со стороны наблюдает, как та пишет на доске, формулы или слова, вслушивается в произносимый текст, но не понимает смысла. В конце уроков переписывает задания у Люды, потому что сама не успевает записать за учительницей. Дома, так же, делает уроки, что-то решает, или пишет. Приходит Людмила, исправляет ошибки в ее тетрадях, и ни слова не говоря, уходит. А Наташа так и не знает, правильно решила задачу, или нет. Все меня жалеют, понимает девушка. А мне самой это нужно? Получается, нет! Учиться надо, чтобы аттестат получить! А потом что стану делать? Работать не смогу. Рожу и придется заниматься не учебой, а ребенком. Стирать пеленки, распашонки, качать, кормить, пеленать! Она отложила ручку, повернула голову к окну. Зря прихожу в школу. Не могу сосредоточиться на уроках. Не понимаю, о чем говорят учителя. Отсиживаю время. В голову ничего не лезет.
Тупая боль сдавила низ живота. Наташа закусила губу, сдерживая стон.
— Ты что? — наклонилась к ней Люда. — Пиши, а то математичка, увидит, опять придираться станет.
— Мне все равно! — прошептала Наташа.
— Ты беременная от погибшего Сережки? — скривила рот в хитрой ухмылке, Людмила.
— Кто тебе сказал? — смутилась Наталья, щеки покраснели.
— Все говорят! Да, ты не стесняйся! Нынче девчонки рано сексом занимаются.
— Я не сексом! — хлопнула ладонью по столу, Наташа. — Я любила Сережу. А ты дура!
— Девочки на последнем столе! Тихо! Новый материал объясняю. Завтра опять будете молчать у доски! — постучала транспортиром по столу, Анна Борисовна.
Девчонки склонили головы над тетрадями.
— Ну вот, заметила, мымра! — прошипела Люда. — Это ты раскричалась!
Наташа склонилась над столом. Скорее бы урок закончился! Мне уже не до учебы. Скоро станет живот заметен! Как в школу ходить? Школьница с пузом!
Звонок залился громкой трелью. Ребята вскочили с мест.
— В кино пойдешь? — посмотрела на подружку Люда.
Наташа покачала головой.
Люда рассмеялась. — Значит, правда, беременная! Со школы домой. На новый год не пришла. Весь класс на тебя в обиде. Будто у нас мальчишек нет! — она повесила через плечо сумку, и пошла к выходу.
Наташа грустно поглядела ей вслед. Собрала тетради, положила в сумку. Домой, не хочется идти. Мать придет с работы, ляжет в постель и лежит, ни с кем не разговаривает. Бабуля обед сготовит, и тоже молчит. Даже телевизор не включают.
— Наташа? Все давно ушли! Почему сидишь одна в пустом классе? — Нина Георгиевна подошла к девочке. — На тебя Анна Борисовна жалуется! Математику не учишь! Что с тобой, девочка?
— Мне не до учебы! — вздохнула Наташа. — Уже все догадываются, скоро смеяться будут.
— Пусть смеются! От любимого человека ждешь ребенка! Радоваться надо!
— Зачем он мне! Сережи нет! — Наташа подняла на учительницу глаза, наполненные слезами. — Рожать боюсь!
— Мы с тобой вместе рожать пойдем! — улыбнулась Нина. — Так что, не бойся!
— Вы тоже!? — Наташа стерла ладошкой, скатившуюся на щеку, слезу.
— Да, и представь, тоже боюсь! Такая наша доля!
— Меня мама ругает!
— Зато Надежда Ивановна ждет не дождется внука! Ты ее к жизни вернула!
— Тетя Надя добрая! К себе жить зовет! Только я не могу уйти. Мама болеет, бабушка плачет. Мишку жалеют, а на меня наплевать!
— Не говори так! Тебя они тоже любят! Конечно, маме твоей сейчас очень тяжело!
— После смерти дядя Андрея, она неделю лежала, ни с кем не разговаривала. Тетя Надя продукты приносила. Думала, умрет. Потом лучше стало. Правда, настоящий наш отец, дядя Андрей?
— Не знаю девочка! Есть еще, к сожалению, на свете, злые языки. Не верь, сплетням! — Нина тряхнула головой.
— Я не верю!
— Пойдем, я тебя провожу! Сегодня холодно и скользко.
Наташа медленно поднялась со стула. — Как я потом в школу ходить буду?
— Поговорю с директором! — Нина положила руку на плечо девочки. — Выйду в декрет, буду с тобой заниматься. Успеешь до родов Аттестат получить!
— Спасибо, Нина Георгиевна!
Надя собрала посуду со стола, сложила в раковину. Опустилась на табуретку, положила руки на колени, расправила ткань юбки. Скоро Наташка родит, хлопот будет много! Хотя, вряд ли они мне позволят вмешиваться в воспитание маленького Сережи. Она улыбнулась своим мыслям. Еще малыш не родился, а я уже имя ему дала.
В прихожей пропел звонок. Женщина встала, потерла под коленкой занемевшую ногу, прихрамывая, пошла в коридор, отодвинула щеколду.
— Наташа!
— Я к вам, теть Надь! Можно?
— Конечно, Наташенька! С тобой все в порядке? — женщина заглянула девушке в лицо. — Бледненькая!
— Мама с бабушкой еще утром уехали к Мишке в колонию. Передачу повезли. Со школы пришла, одной скучно. Даже есть не хочется!
— Я тебя покормлю! — Надежда Ивановна взяла Наташу за руку, увлекла на кухню. — У меня котлетки свежие, еще не остыли, картошечка отварная с солеными огурчиками. Я уже пообедала.
