— Нет! Он был живой! И его, можно было спасти! Если бы вы опомнились и вызвали скорую! — следователь в два шага оказался возле стола, поднял вверх лист бумаги и потряс им. — Вот заключение мед. Экспертизы: смерть наступила от болевого шока, при соприкосновении тела с огнем. Вы убили своего товарища! С особой жестокостью! Суд это учтет при вынесении приговора!
Стук упавшего на пол предмета прервал обвинительную речь следователя. Мишка упал вместе со стулом. Сердце подростка не выдержало психологической нагрузки. Он убийца! Последние слова, которые зафиксировала его память. Темные круги поплыли у него перед глазами, комок тошноты, как в тот страшный вечер подкатил к горлу. Попытался расстегнуть воротник рубашки, но, онемевшие пальцы не подчинились. И он потерял сознание.
— Воды! Скорее! — склонился Павел над парнишкой.
Алексей налил из графина полный стакан, подбежал к упавшему. Павел поднял стул, поправил отяжелевшее тело. Налил в ладонь воду, плеснул в лицо Михаилу.
— Может, врача! — Алексей посмотрел на Павла.
— Обойдется!
Мишка вздрогнул от холодных капель, побежавших по щекам, залившихся за ворот. С трудом приподнял веки. Перед глазами, словно в тумане возникло лицо матери. — Мама! — прошептал Мишка.
— Мама теперь далеко! — Павел слегка потряс его за плечо. — Ну, пришел в себя! — Дома надо сидеть, а не по кафе ходить, людей убивать.
— Я не убивал! — прохрипел Мишка, тяжело поворачивая пересохший язык во рту. — Когда все ушли, я вернулся, толкнул его, он перевернулся.
— Кого толкнул? — наклонился Павел. — Говори громче!
— Я вернулся. Подумал, чтобы он не сгорел и перевернул его. Ногой толкнул. Подумал, полежит, придет в себя и домой пойдет.
Павел покачал головой.
— Когда мы утром приходили на другой день после гулянки, вы все думали, Сергей проспится у огня и пойдет домой? Но ведь намеренно потащили к огню, чтобы замести следы? Знали, наверняка, после таких побоев, какие вы учинили, вряд ли человек мог выжить! Знали, что убили, и надеялись на чудо!? — Павел остановился возле Володьки, заложил руки в карманы, покачался с пятки на носок. Подошел к Николаю. — Ты тоже верил, после твоих кулаков парень остался живой?
Николай повесил голову на грудь.
— Подойдите, подпишите протокол.
Павел прижал щеку к прохладному стеклу оконной рамы. Кожа на его лице горит. Не у всех выдержат нервы слушать подробности убийства, да еще такого жестокого. По сути, дело уже раскрыто. Преступники признались. Да и дела, собственно никакого нет. Нет дедуктивных методов, нет расследования. Ничего нет! И человека нет. Молодого, полного сил, хорошего человека. Выгнутая ветка дуба постучала в окно. Павел отстранился. Погода меняется. Осень наступает. А кто-то, не увидит, ни желтеющей листвы, ни первого снега, ни новогоднего праздника. Почему ему вдруг, пришла в голову вся эта, не связанная с делом, мешалда из мыслей?
Мишка, посапывая, распухшим от слез, красным носом, подошел к столу первым, склонился над подвинутым к нему, Алексеем, листом бумаги, неуклюже вывел свою фамилию. Николай споткнулся о ножку стула, долго прилаживает ручку в негнущихся от волнения пальцах. Неряшливо нацарапал роспись под Мишкиной фамилией.
Владимир, на негнущихся ногах приблизился к столу, взял ручку. Хотел расписаться, но потом выпрямился.
— Без адвоката ничего подписывать не стану!
— Пиши! — толкнул его Николай, не успевший отойти от стола. — Все равно придется всем отвечать! Володька подтянул лист. Нажимая на ручку, которая вдруг отказалась писать, нацарапал инициалы. Попятился от стола. Прижавшись, друг к другу, мальчишки застыли, сверля взглядом, повернувшегося к ним спиной, следователя. Каждый думал, от этого человека зависит их дальнейшая судьба.
Павел подошел к столу, нажал на кнопку. Вошел молоденький сержант, вытянулся, как в строю.
— Уведите!
Заложив руки за спину, став моментально ниже ростом, ребята, втянув головы в плечи, друг за другом поплелись к двери. Страх перед будущим, леденит душу. Ничего, пусть отвечают за свои поступки. Заглушил Павел приступ жалости, сжавший, как тисками сердце.
— Что с ними будет? — Алексей прислонился спиной к спинке стула.
Павел пожал плечами.
— Суд решит! Но жизнь они свою поломали! Один несовершеннолетний, пойдет на год в детскую колонию, потом переведут в тюрьму. А эти двое надолго загремят!
— Они совсем еще дети!
— Детки! А натворили! Не дай Бог! — открыл папку, вложил бумаги. — Можно прокурору нести на подпись и закрывать!
Алексей встал, прошел по комнате.
— Знаешь, что меня волнует?
Павел поднял на него глаза.
— Женщина эта, потерпевшая, мать погибшего, сегодня не звонила, и не пришла. Кто будет парня хоронить?
— Действительно, не позвонила! — Павел выдвинул ящик стола, достал маленький белый блокнот, перелистал. Придвинул телефон, повернул диск. — Хотя, постой! — нажал на рычаг. — У нее нет родственников, как она справится?
— Вот и я об этом говорю! — Алексей достал из пачки сигарету, закурил.
— Но ведь в наши обязанности, организовывать похороны, не входит. Я ей позвоню, предложу забрать труп.
