По улице, Галя шла, не узнавая дороги, будто впервые идет к подруге. Толкнула дверь подъезда, тяжело ступая, поднялась по ступенькам. Сколько раз приходила на день рождения Нади, сидела за свадебным столом, на поминках Надиного мужа. Совсем недавно, отмечали восемнадцатилетие Сергея. Высокий, стройный, парень. Крутой лоб, прямой, крупный нос, красиво очерченные, тонкие губы, немного выдающийся вперед подбородок. Серые, с черными густыми ресницами, глаза, строгий, сосредоточенный взгляд. Она позавидовала подруге. Умный мальчик. С такими глазами становятся учеными, героями. Мой Колька другой. Взбалмошный, ленивый. Если бы не отец и тренер, вечно стоящие, у него над душой, ничего бы из него не вышло. Остановилась у двери, обитой черным дерматином. Сережка вместе с Андреем делали, вспомнила Галина. Постояла несколько секунд, прислушиваясь, не донесутся ли из квартиры хоть какие-то звуки. За дверью тишина, страшная, напряженная, жуткая. Ей захотелось убежать. Может быть участкового позвать? Не оказаться свидетелем, а то и подозреваемой. Ведь, как никак, заинтересованное лицо. Не стань Надежды, и дело закроют. Она махнула ладонью перед лицом. Господи! Какие страшные мысли иногда приходят в голову, и без всякого повода. Решительно нажала на кнопку звонка.
Надя повернула на бок занемевшее тело, пошевелила ногой, потом другой. Так и заснула, не раздеваясь, на диване? Сколько времени? Поискала глазами будильник. Всегда стоял на столе. Увидела перевернутый вверх ногами циферблат на полу, под столом. Скатился. До ее слуха донеслись короткие гудки. Трубка повисла над краем стола и раскачивается на проводе. Ну, вот, и трубку не положила. Никто, наверное, дозвониться не может. Провела ладонями по волосам. Вздрогнула от прозвеневшего в прихожей звонка. Господи! Какой день? Сколько я проспала? У меня смена! За двадцать лет ни одного прогула. Она оперлась о подушку дивана, встала, шатаясь, как пьяная, добрела до коридора.
Пальцы не слушаются, ключ не поворачивается. Наконец, распахнула дверь, словно сквозь пелену тумана, увидела лицо Галины.
— Уходить хотела! — перешагнула порог, Галя. — Участкового звать! Спишь? — остановила взгляд на бледном лице подруги. Словно покойница! Пронеслось у нее в голове. Постарела лет на двадцать! Она прошла в комнату.
— С тобой все в порядке? А то я и чемоданчик захватила. Может укол успокаивающий сделать?
Надежда медленно двинулась за ней.
— Что со мной может случиться? Руки, ноги, на месте. Голова тоже. Цела и невредима. Только вот, видишь, заснула. Будильник уронила, он остановился, не знаю, сколько времени. И телефон, вот! — она указала на стол. — Трубка съехала.
Галина подняла будильник, завела, поглядела на свои наручные часы, поставила стрелки. Положила трубку на рычаг аппарата, села на стул, поставила у ног серый медицинский чемоданчик.
— Ты сегодня на смену не пришла. Маша тебе все утро звонила!
— Теперь прогул засчитают? Не могу идти. Ноги и руки, словно чужие!
— Да кто тебя станет попрекать! У тебя обстоятельства! Я уж, думала, с тобой что случилось?
— Со мной все хорошо! — Надя опустилась на диван, сложила руки на груди.
Галя посмотрела на подругу. В своем уме? Говорит, странно, будто не помнит о случившемся. Глаза сухие. Даже, не плакала.
— Помочь? Так ты скажи!
— Ничего не надо! — Надежда обняла себя руками за плечи. Ее трясет сильный озноб, как при высокой температуре.
В прихожей прозвенел звонок. Надя повернула голову.
— Будто, позвонил кто, или показалось?
Я открою! — поднялась Галина. На пороге Павел Андреевич.
— Я позвонил, никто не подходит, потянул дверь, она открылась! — щеки следователя покраснели.
— Это я сейчас пришла и не закрыла. Проходите! Она там в комнате.
Он наклонился, чтобы снять туфли.
— Что вы, не надо! — остановила его Галя. Посмотрела на отрытую дверь комнаты, с раскачивающимися деревянными жалюзи, прошептала, глядя в глаза следователя. — Только, она, кажется, не в себе.
Павел кивнул головой. Так я и знал! Зачем пришел? Она тело должна забрать! Вспомнил следователь. От нервного напряжения у него зазвенело в ушах.
— Что вы здесь делаете? — он вспомнил, Галина мать одного из задержанных пареньков.— Ваш сын?
— Да, — прервала его Галина. — Колька мой, сидит у вас в отделении. Мы работаем вместе, она не вышла на смену, вот я и пришла. — быстро произнесла Галина и перевела дух, как после быстрого бега.
Павел остановился у порога.
— Здравствуйте, Надежда Ивановна! Примите мои соболезнования! Крепитесь! — словно робот, скороговоркой произнес он.
Надежда оглядела вошедшего. Милицейская форма! Сережка что-то натворил? Не может быть!
— Вы, по какому вопросу? — остановила взгляд на Павле.
— Да, собственно, — Павел не знает, как произнести, заученные слова, повторенные много раз, пока шел сюда. Вот черт! Достал из кармана платок, вытер вспотевший лоб. Она и в самом деле, не понимает, зачем я пришел. Права эта женщина, он бросил взгляд на Галину, будто приглашая ее догадаться о цели его визита. Но та отвела глаза.
