— Пойдем домой! — потянул за рукав жену, Андрей. Галина поднялась, окинула всех бессмысленным взглядом. Пустой стул сразу остудил ее пьяное воображение. — Где Надька?
— Ушла! — шепнул ей на ухо, Андрей. — И нам пора!
— Нет, погоди! Как это ушла? Все это из-за нее затеяли, а она ушла? Неблагодарная! Я еще с нею поговорю!
— Плохо человеку! Одной хочется побыть! — Андрей крепко сжал локоть жены.
— Ей плохо! А мне, значит, хорошо! — оттолкнула женщина мужа. Но он крепко сжал ее руку. — Пойдем домой! Нечего куражиться!
— Пойдем! — качнула головой, Галина. — К ней домой пойдем! Что она делает дома! А вдруг не дошла до дома, под машину попала? — лицо Галины вытянулось в гримасу.
— А хоть бы что случилось! Так ей и надо! Проблем не останется! — Галина повисла на руке мужа, как смятая вещь, вяло, перебирая ногами, подталкиваемая Андреем, поплелась к выходу.
Тамара поглядела вслед. А ведь она права! Повернула голову, встретила взгляд Вадима.
— Нам тоже пора! — отодвинул, пустую тарелку, Вадим Евгеньевич. — Я распорядился, девчата уберут.
Тамара поднялась, оправила платье. Да, Галка права! Не стань Надежды, дело об убийстве быстро бы уладили.
* * *
Варвара Михайловна, намочила полотенце в миске с водой, отжала, положила на лоб Наташе.
— Уже который час лежит без движения!
Люба не ответила. Прислонившись к спинке старенького кресла, закрыла глаза. То ли дремлет, то ли думает.
— Выходит, я самая сильная! — тихо произнесла старушка. — Я должна за всеми ухаживать! Заботиться! А ведь мне уже не шестнадцать! На меня нельзя надеяться! Одна лежит, другая! Всем плохо! Одной только мне хорошо! Ступить не могу! — Наташа застонала.
— Наташенька!? — бабка приложила ладонь ко лбу внучки. — Горит огнем! — пригладила волосы надо лбом девушки. — Что ж ты так убиваешься! Как же мы жить станем без тебя! Бог дал, Бог забрал! И ничего теперь не поделаешь! Значит, так ему угодно! Значит, так надо!
— Оставьте, ее, мама! — прошептала Люба. — Спит после укола, и пусть спит! Ваши советы и утешения, ей сейчас ни к чему!
— Любонька! Как ты, дорогая! — забыв обиду, на молчание дочери, повернулась к ней Варвара Михайловна. — Что тебе подать? Валидол?
— Ничего не нужно, мама! Прости, если можешь! Не могу я беседу вести. Уже поздно!
— Голодная! Не ела ничего за весь день!
— Не хочу! Лечь хочу! И умереть!
— Не говори так, глупая! Грех!
— Пойду спать! — поднялась Люба. — И ты ложись! Настанет утро, будем думать, как день прожить!
Девчонки окружили стол.
— Быстро все разбежались! — откусив большой кусок от пирожного, с полным ртом, проговорила, Люда.
— Это же поминки, а не день рождения! — облизнула Зина, короткие толстые пальцы, успев съесть кусок жирной селедки.
— Ну и хорошо, что все разошлись! — собрала грязные тарелки в стопку, Лена. — Вон сколько всего осталось, разберем.
— Чур, пирожные, не брать! Я меньше всех съела! — подвинула блюдо с пирожными к себе, Аня.
— Злые вы, девчонки! — вздохнула Маша. — Мне, лично ничего не хочется. Как на тетю Надю посмотрю, кусок в горло не лезет!
— Она ничего не ела! Черная вся, будто обгорела, как Сережка. Смотреть страшно! — округлила глаза, Зина.
— Ой, типун, тебе на язык! — махнула на нее руками, Маша. — Она очень красивая. Просто, горе никого не красит. Конечно, лицо у нее, изменилось, серое стало.
— Во всем черном одета, будет ходить по городу, людей пугать. Два дурачка теперь у нас в городе станет, Степка и она.
— Что ты мелешь, балда! — стукнула кулаком по столу, Маша. — Надежда Ивановна не дурочка. Все переживет! И Сережка ее красавец был Я на него, не раз заглядывала, а он Наташку полюбил.
— Как ты думаешь, у них что-нибудь было? — засветились от любопытства, глаза Лены.
— Конечно, было! А то чего, она в могилу лезть за ним хотела! — хитро сощурилась, Аня.
— Значит, кандидат к нам в реанимацию, с токсическим отравлением! — подняла кверху палец, Зина.
— Не дай, Бог! Что ты, каркаешь! — хлопнула ее по плечу, Маша.
— Да! Хорошенькое происшествие для нашего маленького города! — вздохнула Анна. — Уже по «Времени» передали. Откуда только узнали!?
— Местные газетчики настучали! Гонорар за горячие новости получили. На чужом несчастье деньги заработали! — застучала посудой, Зина.
— Нашли сенсацию! Ладно, девчонки, убираем посуду, и домой! — махнула рукой на подружек, Маша. — Жутко устала! Надо к Надежде Ивановне зайти!
— Не ходи сегодня! Ей сейчас не до тебя! — поправила фартук на животе, Зина.
— А вдруг, она с собой что-нибудь сделает? — вздохнула, Лена.
— Не сделает! Уверена! — Маша сняла скатерть со стола. — Зина права, сегодня не пойду.
Девчонки вынесли посуду, оглядели стоящий посреди, зала, стол.
— Завтра мужики уберут! — Зина щелкнула включателем, громко хлопнула дверью.
— Бедная тетя Надя! Когда выйдет на работу?
— Полагается три дня отгула! — произнесла в тишине коридора, Лена. — У меня сегодня ночное дежурство! Завалюсь спать в ординаторской!
Тамара поглядывает украдкой, на мужа, ловко поворачивающего руль.
— Завтра пойду к следователю! — не глядя на жену, произнес, Вадим. — Надо Володьку вытаскивать!
