Надежда Ивановна не встала с места, даже во время перерыва. Она понимает, стала объектом всеобщего внимания! Из любопытства собрались! На меня поглядеть! На работу надо выходить! Иначе, приобрету статус новой сумасшедшей. Рядом со Степкой-дурачком. От волнения у нее трясется тело. Она зажала руки коленями. Закрыла глаза. Пытаясь себя успокоить, представила поле, с подсолнухами. Как в детстве, в деревне. Сорвешь желтую головку, сядешь на траву, и ковыряешь мелкие, темные семечки, пока мать обедать не позовет. Звонок вернул в действительность. Кого еще спрашивать станут? Не поднимая головы, прислушивалась к стуку стульев, людскому говору.
— Встать, суд идет!
— Слово предоставляется потерпевшей! — услышала Надя голос судьи.
Она встала, потянула концы платка на груди.
— Сережу никто не вернет! Подумать не могла, товарищи, с которыми в детский сад ходил, в школу, так расправятся с ним! За что? Мой Сережа никому не причинил зла! Накажите по справедливости! — Надежда Ивановна вздохнула и села.
— Змеюка ты, подколодная! — крикнула Галина. — Пощади детей!
Андрей зажал ладонью жене рот. Зашептал в ухо.
— Ты с ума сошла! Молчи!
Тамара вздрогнула. Надежда права. Нет им прощенья! Нельзя такое прощать!
— Слово предоставляется прокурору! — объявил судья.
— Спасибо, Ваша честь! — встал мужчина.
— Сегодня мы слушаем необычное дело. Убийство, совершенное с особой жестокостью. Молодые ребята, с детства знающие друг друга, объединенные узами дружбы, убили своего товарища. Содеянное, не вызывает жалости к подсудимым. Состояние сильного опьянения, при совершении преступления, не является смягчающим обстоятельством. Прошу справедливого и сурового наказания! Каждому по десять лет строго режима, согласно статье 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации, как умышленное убийство!
— Слово предоставляется адвокату! — объявил судья.
Анатолий Алексеевич встал, пригладил волосы.
— Граждане! Я защищаю интересы подсудимых. Преступление, ими совершенное всем известно, не стану напрягать ваши нервы, снова описывая факты! Им нет оправдания! Они преступники! И заслуживают сурового наказания!
Вадим почувствовал, как холодный пот залил ему спину. Негодяй! Он подвинулся на стуле, словно в сиденье выскочили гвозди. Злобный взгляд впился в лицо адвоката. Тот, поднял руку вверх, призывая к терпению.
— Прошу учесть, возраст преступников не превышает восемнадцати лет. Один несовершеннолетний! Мальчики выросли в одном городе, дружили между собой. Собрались на вечере, провожая товарища в армию. Выпитая бутылка водки вскружила молодые головы. Незначительная ссора переросла в драку. Как мы слышали из представленного прокурором обвинения, Федоров устроил разборку с Никитиным по поводу ухаживания погибшего за его сестрой. Он пытался защитить честь своей сестры. Нам неизвестен характер отношений погибшего с сестрой обвиняемого. На суде она не может присутствовать из-за болезни. Девушка находится на лечении в стационаре душевнобольных. Так ли серьезна травма, причиненная ей гибелью друга, или там имеются другие мотивы? Почему девушка пыталась свести счеты с жизнью? Погибший грубо повел себя по отношению к Федорову. Тот, естественно, ударил его. Шарапов и Сытин вступились за друга. В этом возрасте конфликты часто заканчиваются дракой. Не оправдываю ребят. Но прошу внимания суда и всех присутствующих. Из материалов дела видно, погибший тоже наносил удары. Драка была обоюдной. Он не попытался примирить ребят, развязал еще большую бойню. Несколько раз ударил в лицо Федорова, что заставило ребят применить силу, чтобы осадить Никитина.
— Господи! Пытается все свалить на мертвого! — пронеслось по залу.
— Не зря ему денежки платят!
— Сколько тебе обещали! — раздались крики.
— Тихо! Прекратите выкрики с мест! — стукнул судья молотком.
— Пьяное сознание не может контролировать поступки. Драка приняла необратимый характер. Очнулись ребята, увидев Никитина на полу, не подававшего признаки жизни. Уйти, вот что пришло им в голову. И они, плохо соображая о последствиях, потащили Никитина к выходу. Казалось бы, конфликт исчерпан! Но Федоров взломав ограду, вытащил железный прут, и нанес удары по лицу Никитина. Федоров не отрицает, бил погибшего арматурой. Ну, товарищи! — адвокат, обвел притихший зал взглядом, — От таких ударов вряд ли кто сможет оправиться! Ребята испугались! Они решили, Федоров убил Никитина! Вполне естественен, порыв замести следы. Кто-то из них предложил положить тело убитого на огонь.
— Он был живой! — крикнули из зала.
