– Это бхут-архир. Амулет превращения в бхута. Не знаю, где он его взял, их единицы остались… В этом мире, во всяком случае. Ты где взял эту дрянь, а? – вдруг грозно спросила она страдающего трактирщика, взмахнув рукой. – Говори, а то на полоски разрублю. В лапшу.
У того прямо перед лицом, лениво развернувшись, свистнули концы латига, заставив зажмуриться и снова вжаться, насколько возможно, затылком в доски стены сарая. Кнут просвистел мимо, щелкнул, после чего самопроизвольно скрутился в двойное кольцо в руке демонессы, как послушный домашний зверь.
– В карты выиграл. В Гуляй поле. – почти простонал тот в ужасе.
– Давно? – почти ласково спросила Лари.
– Два месяца как.
– А ты знаешь, что амулет этот в списке запрещенных к владению? – вкрадчиво спросил его я, при этом направив на него стволы ружья, давая возможность в них заглянуть. – Что покупка, продажа и владение оным приравнивается к покупке, продаже и владению наркотиков высшей степени воздействия, с магической составляющей? Знал ли ты это, болван, когда брал амулет в руки?
– Знал. – почти прорыдал Ветлугин. – У меня выбора не было.
После того, как Лари сказала мне, что это такое, я вспомнил скупую запись в «Реестре магических и волшебных предметов, воспрещенных как к приобретению, тако же к продаже и владению оными». На пять лет каторги бхут-архир сам по себе тянул, даже без сопутствующих убийств.
– Ах, выбора… – протянула Лари. – Ну, насчет выбора ты уж жандармам расскажи. Они про это любят послушать. И судья послушает, почему ему не послушать?
С этими словами она схватила трактирщика за воротник и потащила по земле к выходу. Мне осталось лишь последовать за ней.
– Вы мне, любезные мои, все же расскажите, что это за бхут-архир такой. – заявил староста, когда мы собрались на обед в трактире с загогулистым названием «Обеды как у мамы». – Злодей Ветлугин и сам не знает, поэтому и объяснить не умеет.
– А вообще как, сознается? – спросил я, придерживая руками свернутый в трубку вексель на триста золотых.
– Уже сознался, записывать за ним не успеваем. Он, как оказалось, до карточной игры слаб оказался. – староста налил себе морсу, выпил, и принялся рассказывать. – Каждые пару месяцев он уезжал, по делам, якобы. У нас, в общем, сильно никто и не задумывался, куда трактирщик ездит. Надо ему – и ездит, нет закона против этого. А ездил он в Гуляй Поле, и там играл. И все, что с трактирной торговли имел, там и спускал успешно. До копейки.
– И что проиграл? – уточнила Лари.
– Да все и проиграл. – усмехнулся собеседник. – С год назад даже трактир свой заложил, как оказалось, ссуду взял. Ссуду, однако, взял под такой процент, что только интерес по ней едва-едва осиливал платить. Влезал в долги дальше, надеялся отыграться. И с пару месяцев назад все же выиграл. И выиграл не в игорном доме, деньги, а в частном притоне. Выиграл вот этот самый бхут-архир, у какого-то полуэльфа.
– Тот ему сам объяснил, что амулет может?
– Сам. Иначе кто под него деньги поставил бы? В общем, с того момента появилась у Ветлугина идея на большую дорогу пойти. Но с этим вышла незадача – то ли у Ветлугина самого умения мало было, то ли амулет слаб, но хватало его действия минут на пять, не больше. Если на дороге, где люди по одному не ездят, грабежом заниматься…
– Можно не успеть, и в разгар драки в человека прекратиться. – закончил я за него.
– Верно. А в обычном виде боец из него как из говна пуля. Поэтому стал он прислушиваться к разговорам в своем трактире, выбирать расторговавшихся купцов, и им подсыпать снотворное. А потом через окно лезть. Двоих так порвал, ума же хватило забирать не все деньги.
– Отчего все и были уверены, что это нечисть. Так? – уточнил я.
– Верно. – опять кивнул староста. – Так и решили. Затем его служанка увидела, как он кому-то сыплет порошок в графин. Она девкой не великого ума была, скорей всего, даже и не поняла, в чем дело. Но Ветлугин решил перестраховаться. Купца рвать не стал, а девчонку домой отослал и по пути разорвал. Спасла она того купца, сама не ведая. Ну а дальше все ясно. Купца с приказчиком порвал. Когда приказчика рвал – в человека превращаться начал, вот и не закончил. Верно вы подметили. Времени ему не хватило.
Староста выпил еще стакан морса, затем спросил у Лари:
– Теперь вы мне расскажите, что же это такое наш Ветлугин выиграл?
– Был в свое время на востоке такой кочевой народ – Джур-Урдэ. – взялась рассказывать тифлингисса. – У вас на западе называли их арлингами. Арлинги разводили лошадей, брали полон, грабили и торговали рабами. Поклонялись они не богам, не силам природы, а демону шестого плана, сеньору и владыке над демонами мести и злобы, Ава-Адону, который их племя и опекал лично.
– Куратор, типа? – уточнил я.
– Вроде того. – кивнула Лари. – Ему приносились жертвы – каждый пятый пленный, а если не было пленных, то первые три девственницы народа, достигших совершеннолетия с праздника высоких трав.
Она усмехнулась, затем сказала:
