Другое дело, что их аж восемь… Но без демонесс с колдуньями. А мы с ними, хоть и без понятия, как они себя поведут. Например, Лари явно ищет повода… к чему? Вот у нее куртка расстегнута, и рука неподалеку от рукоятки укрытого латига.
– Позвольте представиться. – уверенным хрипловатым голосом заговорил главарь «охотников за головами». – Владимир. Владимир Труба. Из Гуляй Поля.
Гармошка возле стойки снова взвыла, выдав первые такты песни «Любо братцы, любо», но хор пока молчал, выжидая развития диалога.
– Очень приятно. – слегка улыбнулась Лари, но больше не добавила ничего.
Маша чуть напряглась, но магии я пока не ощущал. Видать, не слишком серьезно она оценивает противников. Что, в общем, не удивляет. Если воевать с колдунами еще можно, то драться – точно не стоит. Лично я с Машей драться ни за что бы не решился, а пока ожидал развития событий.
– Могу пригласить вас присоединиться к нашей компании, прекрасная незнакомка? – сразу сбился на стандартные кабацкие банальности Владимир Труба из Гуляй Поля.
– На хрена? – так же мило улыбаясь, спросила демонесса, и я понял, что она явно ищет драки. Только зачем это ей?
Подошедший явно сбился с мысли, не ожидая столь простого вопроса. Затем собрался с мыслями, и сказал:
– Ну… мы угостили бы вас… – показав при этом в сторону, где собралась его компания.
Лари молча подняла наполовину налитый стакан со стола, покрутила перед собой, после чего лаконично сказала:
– Уже.
Это снова вызвало паузу в диалоге, который явно развивался не по привычной для Владимира Трубы колее. Главным фактором, сулящим успех его донжуанству, насколько я понимал, являлся страх собеседницы, которая должна была поддаваться галантному головорезу, чтобы избежать банального битья по морде. Система «по любви или по печени?». Эта же дама лишь с любопытством ожидала продолжения разговора, явно ни капли не опасаясь человека, которого должны были опасаться все. Лично я – опасался.
– Да ладно кобениться. Пошли. – решив более не терзать себя вежливостью, сказал Вова Труба и протянул руку к Лари.
Все же человек и демон – разные ипостаси. Даже полудемон. Я толком не успел и разглядеть, как Лари пнула его сверкающим (когда только и надраить успела?) сапогом в живот, после чего она рванула его за запястье мимо себя, обрушив в проход между столами, лицом вниз. И не успели его обалдевшие друзья среагировать, как демонесса оказалась на столе, с него с невероятной ловкостью и грацией перепрыгнула на соседний, оттуда – на следующий. И лишь когда она оказалась на том самом столе, на котором были свалены плащи и винтовки, компания вдруг спохватилась и среагировала. Один из нордлингов, невысокий, но очень плечистый, с косичками как у первоклассницы, что-то заорал на своем языке, попытался схватить ногу демонессы, но в результате получил такой пинок каблуком в середину лба, что стук от удара разнесся по всему кабаку, перекрыв все другие звуки, а сам нордлинг отлетел назад, завалив попутно одного из южан.
Один из «певцов» тоже попытался схватить Лари за ногу и сдернуть со стола. С человеком, даже с самым ловким, это получилось бы, но не с тифлингом. Уследить, как она увернулась, я тоже не смог, зато прекрасно увидел, как каблук второго сапога ударил во второй лоб. С точно таким же эффектом. У того закатились глаза и он с грохотом опрокинул спиной соседний стол. А на Лари бросились все разом. Маша вскочила, я почувствовал, как через нее словно холодный ручей потек, она привлекала Силу.
– Не спеши! – крикнул я ей.
Сам же я уже несся в строну разгоревшейся драки, успев отметить, что кабатчик накручивает диск на висящем на стене телефоне. Жди жандармов.
Меня увидели не сразу, все смотрели на хохотавшую и сбрасывающую пинками барахло со стола Лари. Поэтому мне удалось с ходу пнуть в колено одного из стоявших, после чего захватить его за шею и опрокинуть затылком на соседнюю лавку, попутно добавив еще и с ноги куда то под ребра. В ту же секунду меня заметил и налетел один из южан, с выпученными бешенными глазами. Я успел заметить у его на руке надетый кастет с шипами. Увернулся от прямого удара в лицо, успел в нырке ухватить дубинку и, выпрямляясь, ударил не прямым, как можно было от меня ожидать, а чуть снизу и наотмашь, не дотягиваясь до него. Дубинка со щелчком разложилась и увесистый набалдашник с хряском врезался ему в скуловую кость, глубоко рассекая кожу. Этого хватило для того, чтобы он ухватился за лицо руками, закачался и получил еще один удар, сбоку по шее, вырубивший его окончательно.
