Верно, не надо. А зачем ей ум, если наши пули на ней царапинки не оставили, а двумя ударами своего меча она второй этаж гномами сложенного замка вскрыла как глиняный горшок со сметаной? Не нужен ей ум. Если там нас не найдет, то дальше перейдет. А за пару дюжин ударов она всю усадьбу с землей сравняет. А что с нами будет? Что она сделает? Сожрет с костями, изрубит на куски или что-нибудь покруче совершит, вроде вырывания души и отдачи ее во власть всяким когтистым тварям на вечное разрывание? Не хочу!
Портал так и мигал посреди двора, но амплитуда миганий становилась все чаще. Он вот-вот должен был закрыться, а проходит через него сейчас было уже смертельно опасно. Попади в такое "мигание", и тебя на куски разорвет. Так что идея насчет "смыться обратно" не прокатывала. не выйдет смыться.
Я переломил стволы ружья, выбросив пустые гильзы, а демон насторожился, начав озираться. Черт, а толку с того, что я перезаряжу ружье? Чем оно мне поможет? А ничем. Но не ждать же просто так, когда ракшаса до нас доберется. На этот раз я аккуратно затолкал в патронники две "колотушки", все равно никакой разницы, зажигательные пули, или нет. На ракшасе царапинки нет.
– Всем сидеть тихо. – прошептал я и на четвереньках, чтобы не мелькать в окнах, рванул в обратную сторону. За мной сразу увязалась Лари. Лари – это хорошо, она сильнее и быстрее. Осталось только придумать, что с этой силой и быстротой делать.
Я дополз до лестницы и прямо на заднице соскользнул по полированным деревянным ступенькам на первый этаж. Незачем что-то предпринимать вблизи того места, где Маша прячется. Не надо.
– Я могу попытаться ее увести отсюда. – прошептала оказавшаяся рядом Лари. – Но не уверена, что она увяжется за мной.
– Она может сначала увязаться, а потом вернуться. – зашептал я в ответ. – Увидит, что ей тебя не догнать, и передумает. Или просто догонит, а потом вернется.
– А что делать? – прошипела тифлингисса.
– Делать?
В голове у меня мелькнула какая-то смутная идея, совсем еще непонятная, но вселившая робкую надежду. Потому что идея – это уже хорошо в положении полной безыдейности. И натолкнул меня на нее все чаще и чаще мерцающий портал.
– Пока укройся. – сказал я, и бросился к окну столовой, тому самому, через которое я уже сегодня дважды пролез в обоих направлениях.
Ракшаса отошла от стены и теперь стояла во дворе, задумчиво заглядывая на дно опустевшей чаши. Вид у нее был не столько злобный, а скорее огорченный, словно она хотела сказать: "Ну что за сволочи то, а? Как так можно?". Я прикинул, куда мне потом придется бежать после того, как у меня получится снова привести ее в бешенство, и понял, что если я пальну из этого окна, пространства для маневра у меня останется всего ничего. Поэтому я, стараясь даже не дышать, начал тихо подкрадываться к ней, поочередно выглядывая из многочисленных, вытянувшихся в ряд окон.
Видимо, созерцание опустевшей жертвенной чаши окончательно расстроило ракшасу, потому что она вдруг пригнулась, напряглась, шея ее вздулась веревками жил, и она снова завыла, к моему счастью, не в мою сторону, отчего у меня лишь заложило уши, а в мозг словно вилку воткнули. К этому моменту я держал ее на мушке, и совершенно инстинктивно спустил курок. Ударило в плечо, вспыхнул хвост пламени, но выстрела я не слышал – весь запас моего слуха ушел на крик ракшасы. И, к моему удивлению, крик прервался. Тяжелая "колотушка" ударила в затылок, взметнув мелкие косы, а сама ракшаса чуть не свалилась вперед.
Я не понял, как именно она развернулась, выглядело это все так, словно она перетекла из одного положения в другое. Метнулся алый длинный язык, оскалились черные клыки, вновь вздулись жилы на шее… и я снова пальнул в нее, целясь в лицо. Попал не в лицо, а в грудь между ключицами, Как мне показалось, я даже увидел, как разлетелась на куски моя пуля, на коже снова не появилось ни царапины, но ракшаса качнулась назад, запнулась за одну из каменных скамеек и вульгарно шлепнулась на задницу, вновь не закричав.
А я бросился из комнаты с такой скоростью, что врезался плечом в косяк двери, чуть не выронив "вампирку". Пробежал мимо лестницы, заметался взглядом, куда спрятаться, увидел, как метнулась из-за угла узкая рука в черной перчатке, схватившая меня за воротник и дернувшая в какую-то темную кладовую.
– Уши! – крикнула Лари, и я зажал свои ладонями.
И вовремя. Новый крик метнулся по дому, с грохотом обвалилась лестница, полетели какие-то обломки вдоль коридора, завибрировали могучие каменные стены, так, что из них посыпалась известка, а желудок сжался до величины грецкого ореха, вместе с сердцем. А затем здание сотряс дикий грохот – ракшаса вновь взялась за меч, вымещая злобу на древней усадьбе. Прямо у меня перед глазами по вековой давности кладке вдруг пробежала извилистая трещина, щелкая и плюясь осколками камня.
– Лари, единственный шанс! – быстро заговорил я. – Мне надо добраться до штуцера Орри. Ракшасу можно сбить с ног. Но она меня поймает. А ты намного быстрей меня.
