И я не успевал. Спина ракшасы странно выгнулась, противоестественным движением, словно кинопленку промотали в обратном порядке, никак не вяжущимся с ее человеческой анатомией, она поднялась на ноги. Облако черного пламени вылетело у нее из пасти, а откуда-то сверху к ней потянулась черная воронка чистого Зла, чудовищного в своей невероятной силе. Черная Богиня Кали делилась силой со своим слугой. Ракшаса раскинула руки в стороны, готовая принять смерч Зла в себя, и в этот момент, как зонтик, над ней раскрылся самый обычный колдовской щит. Тот самый, что на несколько секунд способен удержать что угодно, от пуль до Зла. И этих самых нескольких секунд мне хватило. Для того, чтобы остановиться, я просто врезался в стену дома, на бегу поворачивая ствол штуцера в цель. И едва он оказался направлен в грудь ракшасы, я нажал на второй крючок.
Шестисотый калибр, придуманный для слонов в мире. откуда мы сюда попали, не подвел. Удар отбросил ракшасу прямо в мерцающее зеркало портала. Даже пятки ее оторвались от земли, а готовый вырваться крик так и остался в глотке. Портал вспыхнул ослепительным светом, когда полубожественная сущность влетела в него. Он превратился на миг в какой-то суматошный вихрь света и искр, затем в зеркальный шар, то появлявшийся, то исчезавший, и до моего сознания донесся чей-то крик: "Ложись!". Что я и сделал, так что остального не видел. А ракшаса просто исчезла. Так же не драматически, как и появилась, без звука и треска, она просто исчезла из нашего двора, вместе с порталом, которого словно и не было. И разрази меня громом, если она не исчезла из нашего плана бытия – я почувствовал это всем своим существом, словно что-то давить на сердце перестало. Интересно, к кому ее закинуло?
– Ты уверена, что здесь безопасно? – уже в третий раз спросил Орри у Маши. – А если она снова припрется, чего делать будем?
Буйство провалившейся к нам ракшасы произвело не него неизгладимое впечатление. Несмотря на то, что Маша ему дважды подробно рассказала о гаснущих порталах и даже рисовала на песке схему, почему ракшаса не могла остаться в нашем плане, гном упорно ей не верил, и был не в силах выпустить из рук свой громобойный штуцер, , который сегодня оказался достаточно кстати, чтобы спасти наши головы от совершенно безобразного их отрывания, или какие там у ракшасы были творческие планы на наш счет. Хотя, с моей точки зрения, Орри-пулеметчик был куда полезней отряду, чем "штуцероносец".
– Не припрется. И в любом случае, я сторожей наставила. Никто сюда тихо не придет, разве что сам Пантелей.
– А если Пантелей?
– А если Пантелей. то он нам и нужен. Разберемся. – устало пробормотал я, перевернулся сбоку на спину и хлебнул армирского коньячку из серебряной фляжки.
Коньячок оказался здесь не менее кстати, чем упомянутый штуцер. Срочно требовалось снимать последствия стресса. Последствия травм подлечились из моих запасов целебных бальзамчиков, воткнувшуюся в руку щепку выдернула Лари, после чего запечатала рану каким-то заклинанием, хранившимся у нее в браслете. А вот последствия травм моральных лечились отличным коньяком, отдающим божественным виноградом со склонов Прибрежного хребта. Хорошо! К фляжке и Лари уже приложилась, и Маша. А гномы достали флягу с водкой, и помянув Бороду Прародителя, залили в себя по паре стопок, закусив чесночными сухариками.
Коней обнаружили. Прямо за воротами усадьбы, через которые мы вышли осмотреть окрестности. Большая конюшня, в которой было больше двух десятков лошадей и мулов, обслуживалась тремя рабами-конюхами в колдовских ошейниках, которые Маша чуть ли не щелчком пальцев с них сняла, к их великому удивлению. Да и моему тоже, потому что рабские ошейники снимаются лишь хозяином.
– Валер научил. – усмехнулась Маша, ответив на мой немой вопрос. – Он ведь в рабах вырос до шестнадцати лет, пока Силу чувствовать не начал. И первое, что придумал, так заклинание как сломать ошейник. И всех потом ему учил, кто желает. А учеников учил обязательно.
Рабами оказались трое друэгаров, которые за подаренную им свободу, в которую они поначалу долго не верили, взялись караулить ночью, выбрать лучших коней, нарисовать карту и даже пожарить мясо – половина свиной туши обнаружилась на леднике в подвале особняка. И теперь со двора тянуло божественным ароматом жареной свинины – друэгары жарили здоровые ломти мяса прямо на костре во дворе. Почему не на кухне – я так и не понял, если честно.
Сами мы обосновались в столовой, все вместе, сдвинув длинный стол к дальней стене, решив спать сегодня по бивачному, на полу. Разбредаться по спальням не хотелось, мало ли что случится, да и спальни то здесь вампирские. после этих мертвых тварей в них и заходить противно, не то что на кровати лежать.
