Если бы у нас было свободное время, я бы наверняка сунулся в эту самую деревню и попытался взять заказ на истребление твари. Очень по описанию поведения она напоминала того «бабуина», что я застрелил у Ручейного, и на которых охотились Попыйвода с Колобком. Та тоже отличалась страстью к разорению личного имущества пастухов, а рвала не только людей, но и скот, что под руку подворачивался. Однако, времени на охоту не было, тварюга выходила на промысел не каждый день и в разных местах, поэтому я лишь поделился доступной информацией с урядниками. А заодно порекомендовал дать телеграмму в Великореченск и вызвать оттуда охотников, как раз Попыйводу с Колобком. Точно зная, что такая услуга мне наперед зачтется.
На сем мы с урядниками распрощались, а я задумался. За всеми недавними событиями та моя охота как то забылась. Но загадка осталась. Откуда эти самые «бабуины» берутся? И почему точки их появления словно движутся с северо-востока на юго-запад? Совсем не сложно выстроить на карте цепочку последовательного появления монстров в разных районах княжества. Если бы каждого из этих чудовищ не убили и не спалили в печке, можно было бы подумать, что это сама тварь путешествует. А так кто путешествует? Тот, кто их делает? Но в чем смысл? Зачем?
К полудню нам удалось проехать почти двести километров. Дорога здесь была… ну, как все дороги у нас, скорость держали километров сорок в час. Как я и рассчитывал, около часу дня мы выехали на развилку с деревянным указателем: «Болотное, Ванеево, Пограничный, Вирац – прямо, Березняки – направо». То, что село Березняки было «направо» понятно было и без указателя, дорога огибала его ограду. А мы огибать не стали, а направились прямо в ворота. Время привала и обеда. Лучшего места для этого в округе не найдешь. А в Березняках это было одной из главных статей дохода – прием проезжих. Село небольшое, вроде, но в нем три хороших трактира и аж пять постоялых дворов. Очень уж оно удобно расположено на этой дороге, как раз на половине дневного перегона для едущих на машинах, и полного перехода для конных и на подводах. Вот и мы после половины перегона подъехали к воротам, проделанным в частоколе. Сейчас они были распахнуты, лишь перегорожены полосатым бревном шлагбаума.
К моему удивлению, на воротах стояли не ополченцы, а жандармы, в своей серой форме, с СВТ за плечами. Командовал унтер, который взялся тщательно проверить наши документы. А на пороге открытой кордегардии стоял, привалившись плечом к косяку, молодой колдун с каким-то амулетом в руках. А кроме жандармов, толклись на входе еще и четверо ополченцев, с традиционными для такого дежурства дробовиками, для всякой твари на близком расстоянии убойными.
Интересно. Я в Березняках бывал не однажды, и такой охраны на въезде не видел. Вот те четверо местных ополченцев – это нормально. Колдун – тоже понятно, он местный, хоть в воротах и не всегда дежурит. А жандармы что-то новенькое. Хотя, насколько я помню, полурота жандармов расквартирована в селе Слеги, что в пятнадцати верстах на юг отсюда. Оттуда, наверное, прибыли. Только зачем?
Колдун, глядевший на артефакт, сделал знак унтеру, после чего глазами показал на Лари. Двое из ополченцев чуть сдвинулись в нашу сторону, удобней перехватив свои помповики. Сменили позиции и двое жандармов. Понятно, просто засекли то, что с нами не человек. Ничего необычного, но пока не установят, кто именно – будут настороже. Может быть с нами спутник такой, а может мы и сами не ведаем, кто к нам подсел. Доппельгангер, например. Каково? Тогда еще и нас спасать придется.
Сейчас унтер меня в сторонку отзовет, и тихо спросит в чем тут дело. Так всегда делается в подобных случаях.
– Могу я вас на пару слов? – тихо спросил унтер, подойдя ко мне и глядя в глаза из-под низко опущенного козырька мягкой «патрульной» кепи.
– Вы о девушке? – переспросил я. – Она не человек, тифлинг.
– То есть вы в курсе дела, кто с вами едет?
– Да, разумеется. – кивнул я. – Она официальный член группы.
– Группы?
Я показал ему папку с всемогущими бумагами из Контрразведки. Он их быстро просмотрел, кивнул, ткнул пальцем в подпись Лари.
– Это она, верно?
– Она самая.
– Хорошо. Давно здесь тифлингов не видели. – покачал головой унтер. – Разве что с месяц назад какой-то колдун из аборигенов в сопровождении двух тифлингов охраны проехал. Не затруднит вас подтвердиться, чтобы мы от вас отстали окончательно?
Против того, чтобы по очереди провести рукой над бумагой, мы не возражали, что и сделали. Этого хватило для того, чтобы более не выглядеть подозрительными вооруженными бродягами. Шлагбаум поднялся перед нами, и мы въехали в село, распугивая уличных собак, бегущих следом и норовящих ухватиться зубами за колеса. Кстати, такое в каждой деревне повторяется, но ни разу не видел, чтобы хотя бы одна из таких шавок и вправду за колесо укусила.
