Староста аккуратно, без помарок вписал мое имя в графу договора, затем расписался сам, коснулся пальцем блестящего кружка, мигнувшего в ответ. Я последовал его примеру, подумав, что когда-то колдун Беренсон сделал самый замечательный выбор за свою жизнь – приложил все силы к тому, чтобы создать бумагу либо печать, полностью защищенную от подделки. И создал таки. Затем лет за десять его бумаги стали настолько популярны сначала у нотариусов, затем у купцов (совершенно разорив нотариусов), а затем у всех подряд, что ни единая сделка в пределах Новых Княжеств не совершалась на чем-либо ином, чем на гербовой бумаге «Дома Беренсон и Сын». А каждый листик с подобными готовыми печатями, активирующимися от прикосновения пальцем, продавался по цене от тридцати копеек до рубля золотом! Каково, а?
Сейчас Беренсоны помимо своего магически-бумажного производства начали в землю деньги вкладывать. И уже стали самыми большими землевладельцами в Правобережьи. И по ним, кстати, всего сильней война и ударила – как раз в их владениях боевые действия развернулись, и их издольщиков распугали.
Опять отвлекся, разглядывая бумагу. А в ней честь по чести староста Сергий Бирюков написал сумму вознаграждения, какую мы с ними оговорили, а также вписал срок исполнения договора – одна неделя. Это мы с ним не оговаривали, но я и на неделю не смогу здесь застрять. Надо быстрее найти, кто тут обывателей по ночам на кусочки рвет, подобно Тузику, шапку терзающему.
– А что про тварь уже известно? – спросил я после того, как забрал свой экземпляр договора, сложил и убрал в папочку, где лежали бумаги из Контрразведки. Пусть до кучи хранится.
– Тварь ночная. – задумываясь перед каждой парой слов, начал описывать староста. – Пробирается в дом через окна или чердак. Людей в куски рвет.
– Чем? Зубами? Когтями?
– Похоже, что когтями. Отпечатки такие, в любом случае.
– А про окна откуда известно? Как тварь их открывает? – уточнил я сразу.
– Открыто всегда одинаково – когтями цепляет, чуть раскачивает, а затем на себя дергает. Ну, крючок и отлетает. – сказал вахмистр, подумал и кивнул сам себе: – Да, так и есть.
– Прямо к жертве в комнату?
– Прямо туда. – подтвердил снова староста.
Лари неожиданно подняла глаза и посмотрела на меня со значением, как бы пытаясь обратить мое внимание на последние слова старосты. А я и так обратил, о чем и сказал ей, чуть прикрыв веки.
– Колдуны на эти места ходили? – задал я следующий вопрос.
– Ходили. Есть следы волшбы, но какой – толком непонятно. Думают, что спящих зачаровывали, чтобы они не просыпались, когда тварь в окно лезла. Заклятие накладывали, значит, сонное.
– Это бывает. – согласился я. – Так многие твари нападают, даже вампиры некоторые из старых.
– Думаете, вампир у нас? – спросил староста.
– Не знаю. – пожал я плечами. – Может и вампир.
– А на что вампиру людей в куски рвать? – спросил вахмистр. – Ему же кровь нужна, да и все. Оне от крови крепнут. Видал я, вампиром кусаных. Две дырки в шее или в руке, скажем, да и дело с концом.
– Вампиру подчас еще и деньги нужны. – урезонил вахмистра я. – Живут то они как люди, скрываются. Бродяжничать им не с руки. Кстати, крови в комнатах много было?
– Много. – кивнул староста. – Если вы об том, что вампир потом людей на куски рвал, когда кровь выпивал – то ошибаетесь. Вся кровь на месте.
– Ну, вся или не вся – никто не мерил. – возразил я. – Сколько вампир выпивает за один раз, знаете?
– Ну… досуха. – пожал плечами староста
– И литра не наберется. Для вампира кровь наркотик, а не пища. Получил дозу – и счастлив. Так что после вампира крови не меньше остается, чем без него.
– Вот так. – покачал головой вахмистр. – Век живи – век учись, и дураком помрешь. А я всегда думал, что до капли высасывают.
– Так это полведра. – усмехнулся я. – Он раздуется как клоп, если все высосет.
– А ведь верно. – кивнул староста. – Так что, вампир у нас?
– Не знаю покуда, не знаю. Буду у вас по всей форме следствие вести. С дознанием. Дайте мне кого в помощь, чтобы со мной ходил, и ему люди на вопросы отвечали.
– Я с вами похожу. – заявил жандарм. – Может, ума заодно наберусь. А то охотников у нас мало, а нечисти много. А уж мне кто угодно на вопросы ответит.
– Согласен. Как скажете. Протоколы по местам преступлений составляли?
– А как же! У нас все по закону, как в циркуляре по Департаменту благочиния сказано, так и делаем. Протокол, понятые, копии.
– У вас с собой есть?
– И тут обижаете. – сказал староста. – Получите. Почитайте.
Он протянул мне картонную папку, в которой были даже фотографии. Фотографии – это очень хорошо, от многих сельских расследователей такой роскоши не дождешься. И в протоколах у них обычно такое написано, что никакой возможности понять нет, что же писавший ввиду имел.
– Мне еще места нападений осмотреть надо. Когда можно будет?
