После пруда парочка вновь вошла в баню. В ноздри вновь ударил жар, накопленный за два часа купания. Только сейчас воин понял, что это за пенистый напиток бултыхается в графине. Руслана разлила этой жидкости по чаркам. Несколько капель плеснула на камни. Сквозь туман пара пробился в баню запах кваса, манящий своим цветом и одурманивающий разум привычной прохладой.
Максим с девушкой стукнулись наполненными чарками. Воин сделал несколько глотков пряного напитка, напоминающего о любимой, но чертовски далёкой Руси. Дверь в баню распахнулась, внося с собой прохладный сквозняк. На пороге показались Святогор со старцем, бурно смеясь межу собой. В руках Серафим держит глиняный графин с деревянным подносом, на котором небрежной толщины нарезано сало. Мужчины расселись на свои полки, посмотрели на суженых и басисто засмеялись.
— Вы где так долго были? Мы вас уже заждались? — начала интересоваться девушка.
— Как это где!? — засмеялся Святогор. — За доминиканским вином ходили!?
— Я и гляжу! Уже нализались! А мы тут вдвоём со скуки помирать должны?
— Прямо так уж и со скуки? — ехидно спросил Серафим, придерживая смех рукой. — А что ж вы пыл молодецкий до сих пор не снимете? Да, потеряли вы многое! Вот я как молодость вспомню! Проходишь мимо какой деревеньки, снимешь пар с бабёнкой в речушке, да чуть ли без порток бегёшь оттуда, только пятки сверкают! Хорошо лошади выручали всегда! Не то получил бы я немало плетей от их отцов! — вновь зашёлся в смехе Серафим.
— Да ну вас! — девушка выбежала из бани.
— Куда же ты? Меня подожди?! — крикнул Макс.
— Стоять! Ты меня уважь, сынок! — попросил меня Святогор. — Не обращай ты внимания на этого пьяного старикашку! Он как выпьет, так язык без костей!
— Ну, хорошо! Уважу!
— А вот ответь мне на такой вопрос, Максим! Тебе моя дочка по сердцу или ты с ней из жалости? Поди в твоём мире, откуда пришёл, было немало красавиц?
— Было не так много девиц, да и те мне по сердцу не приходились, а ближе всех мне стала ваша дочь! Не из жалости я с ней! Не из жалости хочу, чтоб она мне сына родила! Мила она мне! Прямо вот что-то душу обжигает, как вижу её! — Зорген застучал кулаком по груди. — Токмо вот кровь во мне бродяжья течёт! Не знаю, где буду завтра и чем стану заниматься! Но главное, что она родит мне сына, которого иногда, но буду видеть! Видеть, как растёт, цветёт и радуется жизни!
— У меня родилось пожелание! — высказался старец, наливая всем в чарки вина.
— Ну-ка, выкладывай! — обрадовались остальные, принимая чарки.
— Так давайте выпьем за будущего сына нашего героя! Пусть вырастет он настоящим воином! Пусть князья хвалят его и одаривают почестями, а в жёны найдётся самая богатая и красивая боярыня, которая будет любить как саму себя и подарит билет в будущее! За маленького человека, который вот-вот выглянет из живота прекрасной девушки на белый свет! — пропел Серафим.
— Будет! — поддержал Святогор.
— Будет! — поднял чарку Макс.
— Всё время забываю тебя спросить! Какого ляда ты поехал со мной в Монсегюр в тот день? Ведь ты же мог меня здесь дождаться и всё!? — поинтересовался старец.
— Да!? — улыбнувшись, поддакнул товарищу Святогор.
— Так я за приключениями поехал! Сначала хотел украсть у Тевтонского ордена Грааль и увезти его в «свой» мир!
— Но что тебе помешало?
— Последние события и… Руслана! Дюже люба она мне и не смог пойти на подлость, оставив её одну!
— Вот оно что творится? Любовь способна творить чудеса, Святогор? — закивал старец.
— Угу! — задумался пропитавшийся жаром и вином дровосек.
— Ладно, други! Пойду суженой помогу собраться! Утром некогда будет! Сами понимаете — дорога! Вы тоже с весельем не затягивайте! — посетовал Максим, выпив чарку вина до дна.
— Так и сделаем! Сейчас вот только посудину допьём!
— Может, ещё посидишь! С тобой как-то и разговор ложится! — предложил Серафим.
— Нет, но спасибо! Устал я что-то!
— Ну, тогда не смею задерживать!
— Мы тоже к вам скоро подойдём! — сообщил Святогор.
Не сказав боле ни слова, Макс Зорген взял свои вещи и вышел в сторону дома. На крыльце его случайно встретила Руслана, удивившись нагому виду суженого. Она собиралась развесить только что постиранные вещи отца и развесить их на верёвке. Шлёпнула молодого человека по голому заду, засмеялась над его скорченной гримасой и прошла дальше.
