Время перевалило за 16.00. Доклады из войск и наши наблюдения показывали, что войска армии на всех участках продвигаются вперед. Артиллерийско-минометный огонь врага стал ослабевать. Никому не сиделось в блиндажах, все старались видеть бой своими глазами. Не усидел в блиндаже и С. К. Тимошенко. О любом изменении в обстановке офицеры тут же докладывали маршалу и командарму. Семен Константинович повеселел. Повеселели и все мы, собравшиеся вокруг него. Маршал с каким-то пристрастием требовал от артиллеристов меткого ведения огня по щелям и укорял их за то, что они не видят их.
— Стреляете много, а результатов мало, — заключил он.
Генерал-лейтенант артиллерии А. К. Сивков стал было защищать артиллеристов, но Тимошенко сказал, как отрубил:
— Они не видят и не знают целей, стреляют по домам и площадям.
Сивков деликатно промолчал.
Убедившись, что в 18-й армии дела пошли хорошо, я выехал на КП фронта, а вечером доложил командующему обстановку под Новороссийском. А он ознакомил меня с положением дел в 56-й. Иван Ефимович был не совсем доволен ходом боев в этой армии. Хотя ее войска овладели передовыми позициями и рядом крупных огневых узлов врага, но прорвать главную полосу обороны Голубой линии не смогли.
С самого начала наступления войск фронта ни авиационная, ни войсковая разведка, ни сами боевые действия не подтверждали отвода войск противника с передового рубежа обороны. А его упорная оборона и то обстоятельство, что под Новороссийском он ввел в бой две резервные дивизии, говорили о том, что теперь основные силы 17-й армии находятся главным образом на южном фасе Голубой линии. В этих условиях основная задача войск 56-й армии заключалась в том, чтобы в кратчайший срок завершить прорыв укрепленного рубежа на центральном участке, развить здесь более стремительное наступление, выйти на рубеж реки Старая Кубань и не допустить отвода сил 17-й армии за этот рубеж. Для более успешного решения этой задачи командующий фронтом приказал генералу А. А. Гречко ввести в бой специально подготовленную танковую группу в направлении Киевское, Гостагаевская, Благовещенское, чтобы отрезать пути отхода центральной и новороссийской группировкам противника. Одновременно он передал в подчинение командующего 18-й армией 414-ю стрелковую дивизию полковника Г. Г. Курашвили для развития более стремительного наступления на правом фланге.
Теперь за прорыв Голубой линии в полную силу вели бои три армии фронта, Черноморский флот и Азовская флотилия. Под Новороссийском восточная группа 18-й армии в упорных боях продолжала ломать вражескую оборону и продвигаться вперед. 318-я дивизия В. А. Вруцкого, 55-я гвардейская дивизия Б. Н. Аршинцева и 5-я гвардейская танковая бригада П. К. Шуренкова громили гитлеровцев в северной части города. Используя успех этих соединений, 290-й стрелковый полк НКВД подполковника И. В. Пискарева, пробиваясь по улицам Новороссийска вперед, под утро 15 сентября соединился с группой В. А. Ботылева в районе матросского клуба. А перед вечером гвардейцы 55-й дивизии вышли в район элеватора, вокзала и соединились с группой А. В. Райкунова.
Когда я доложил об этом Ивану Ефимовичу, он сказал:
— Такое вроде скромное для фронта событие, а какой радостью оно отозвалось в моей душе! Что ж, своей тяжелой борьбой моряки доказали, что в любой самой опасной, даже, казалось бы, безвыходной ситуации они найдут выход из положения.
Соединились! Моряки выстояли и победили! Обе эти группы пять суток вели тяжелейшие бои в полном окружении. Последние двое суток с ними не было связи. Нас всех интересовала их судьба, мы за них переживали, не зная, в каком они положении. Только несколько позже многое узнали.
В частности, стало известно, что в группе В. А. Ботылева уже в первые два дня более половины людей было тяжело ранено, некоторые из них имели по 4–5 ранений. И все же в трудные минуты боя они являлись резервом группы. Даже те, кто едва мог передвигаться, но был способен стрелять, снова брали в руки оружие, с невероятными усилиями добирались от одного окна к другому или к проломам в стене и продолжали бить врага. А прославленного снайпера Черноморского флота старшину 1-й статьи Филиппа Яковлевича Рубахо, раненного в обе ноги, боевые друзья переносили на плащ-палатке. На его личном счету уже было 346 уничтоженных гитлеровцев, 70 из них он уложил в боях под Новороссийском. Только новое тяжелое ранение окончательно вывело его из строя.
Когда у группы были на исходе боеприпасы, медикаменты, продовольствие, командование флота организовало доставку ей патронов, консервов, хлеба самолетами. Летчики сбрасывали эти грузы с исключительной точностью. И схватки продолжались.
