Возможно, просиди я в этой вонючей машине еще пару часов, то придумала бы больше причин для отчаяния. Но мы резко сворачиваем с ровной дороги куда-то вправо, и спустя пару минут джип останавливается.
— Принимайте, босс. Посылка прибыла. — Голос похож на «первого».
— Веди ее в гараж. Документы я сам заберу. — Это кто-то незнакомый. Мы точно раньше не пересекались. Во всяком случае, я его не слышала.
— Будет сделано. — Мои тюремщики не острят и не угрожают. Грозные крутые бойцы превращаются в обычных исполнителей.
— Может, хотя бы мешок снимете?! — вскрикиваю я, наступая босой ногой на острый камень.
— Освободите девушку, — приказывает незнакомец. — Отсюда она никуда не убежит, а разговаривать лучше без стяжек и мешка.
Больше он ничего не говорит. На минуту вокруг все словно останавливается. Стихают звуки, замирает сердце. А потом яркий свет бьет по глазам, и мой кошмар обретает краски, лица и имена.
— Слышала поговорку про любопытную Варвару? — Худой невысокий мужчина подходит к стулу, на который меня усадили конвоиры, и опускается на корточки.
— У нее случились проблемы с носом.
С удивлением разглядываю лицо местного главаря. Не красавец. Лет тридцати. Серые глаза, редкие брови, узкие губы и ямочка на подбородке.
Дети не всегда похожи на своих родителей, но он похож.
— Мама дала тебе столько информации, что хватило бы трижды отправить моего папашу на тот свет. — Он со злостью сплевывает на пол.
— Вы сын Китайца… То есть Бурового? — Хочу услышать ответ лично. Я практически уверена, что узнала его.
— Ты уже и так все поняла. — Оскаливается.
— Ваша мама сказала, что он убил вас.
— Я и есть труп. Для всех! В первую очередь для своего драгоценного папаши.
— Вы обманули всех, убили Бухгалтера и угрожали мне…
— Милая, сколько можно быть такой наивной? В нашем мире все покупается и продается. В первую очередь, люди, — доносится сбоку.
Поворачиваясь, замечаю Галину Петровну. Похоже, все в сборе. Безумно жаль, что нельзя вызвать сюда Ярослава и его охрану.
— Это вы все организовали?
Вспоминаю остекленевший взгляд убитого и удивление на его лица. Теперь все ясно. Он знал того, кто пришел по его душу. Просто не ожидал.
— Задача матери — защищать своего ребенка. Любыми средствами. От кого угодно.
Буровая машет охраннику, чтобы закрыл дверь гаража. Садится в кресло напротив меня.
— Вы такая же, как и ваш муж. Два сапога пара.
Становится обидно. Я так жалела ее, верила в слезы там, в спортзале.
— Когда живешь рядом с жестокими людьми, постепенно и сам забываешь о жалости, — с сожалением поизносит Буровая. — Хотя тебя мне жаль. Такая умная девочка, такая правильная. Ничего общего с твоей мамашей, которая сбила беременную женщину и спокойно отправила за решетку любимого мужа.
— Вы… — Теряюсь. — Вы знаете о маме?
— Один из моих людей сидел вместе с твоим отцом. Соболезную. Он мог прожить долгую и счастливую жизнь.
Если бы не прежняя ложь, я наверняка поверила бы в сочувствие Буровой. Реальность отрезвляет.
— То интервью… — Сглотнув, заставляю себя вернуться к главному. — Вы дали его не из-за детей. Вы поверили, что у Вольского есть план, и он сможет похоронить вашего бывшего мужа.
— Мы оказались в одной упряжке. Сама я никогда в жизни не дотянулась бы до Китая. Глупо было отказываться от такого шанса.
— Он похоронит его вместо вас… — Во рту горечь. До слез хочется к Яру. Хотя бы на мгновение прижаться к его груди и сказать «Прости».
— Не будь ты такой любопытной, мы бы даже отпраздновали… Вместе!
Буровая переглядывается с сыном. Будто это не просто взгляд, а диалог, тот поднимается с корточек и становится за моей спиной.
— Убьете меня, как убили Бухгалтера?
— Вначале, милая, мы с тобой поговорим. — Галина Петровна закашливается. Сильно, совсем как по телефону утром.
— Хотите узнать, кому еще я рассказала о подражателе?
Задираю голову вверх. Фиг я позволю ей видеть свой страх.
— Вот видишь! — хрипит Буровая. — Ты можешь быть сообразительной, когда захочешь.
Ярослав
— Прошу прощения, Ярослав Борисович, не мог говорить, — раздается из динамика телефона голос Федора. — У нас тут полная задница. Олейников без сознания. Я минуту назад передал его медикам. А Кира Игоревна исчезла. В квартире никого, дверь нараспашку.
— Давно?! — Топлю в пол педаль газа.
— Сейчас начну опрашивать соседей.
— Позвони Стасу! Скажи, чтобы выслал подмогу.
Блядская несвоевременность. Не представляю, где начбез будет искать людей, ума не приложу, кто вообще за всем этим стоит. Только похер. Если с акулой что-нибудь случится, я сам отправлю на тот свет Китайца и всех его сообщников. Голыми руками придушу гнид.
— Помощь пригодится. Тут над одной из парадных установлена камера. Нужно выяснить чья, и запросить запись.
— Какие еще есть зацепки?
— Судя по состоянию замка, квартиру не взламывали. Вероятно, действовали те же люди, которые подкинули Кире Игоревне пистолет.
— Убийцы Бухгалтера, — говорю то, что, похоже, боится сказать Федор.
— Думаю, да.
