— Проклятие! — Бью ладонью о руль. — А документы остались? Коричневая картонная коробка с толстой стопкой распечаток, — хватаюсь за единственную догадку.
— Не помню. Вроде бы ничего такого не было.
— Значит, они знают о них. И тоже забрали. — Облегченно выдыхаю. — Кира как одержимая копалась в этих бумажках. Все искала что-то.
— Тогда торопиться не станут. Вначале выяснят, что нашла, и кто еще в курсе. — Федор ловит мою мысль налету.
— Дай бог! — Сворачиваю на проспект и снова прибавляю газу.
После разговора с Федором сразу же вызваниваю Ломоносова.
Прежний план накрылся медным тазом. Фиг его знает, найдется ли сегодня хоть одна свободная минута на Китайца, потому заранее подстилаю солому.
— Клиент приземлился. Выпуском статей занимаешься сам, — перехожу к делу, не здороваясь. — Считай, что у тебя карт-бланш. Не жди никаких приказов!
— Что-то случилось? — в голосе Васи слышится тревога.
— У тебя есть какие-нибудь новости от Самсоновой? Давно созванивались? — Не хочу пока поднимать панику.
— Я бы сам хотел это знать. Со вчерашнего вечера от нее ни слуху ни духу. Я уже даже маме домой позвонил. Та ничего не знает. Расплакалась.
— Черт. Плохо.
— Скажи мне прямо, Кира исчезла?
— Разбираюсь.
— Точно вляпалась! — Вася начинает шумно и быстро дышать в трубку. — Это сто процентов те бумаги. Зря она продолжила рыть.
— Ты что-то знаешь о документах Бухгалтера? — А вот это неожиданно.
— Я обещал не говорить никому, но раз так… Она раскопала подражателя.
— Подробнее! — Газую на красный.
— У Бурового есть подражатель.
— Что за бред?
— Кто-то пользовался схемами твоего приятеля, чтобы отмывать деньги. Скопирован каждый шаг и каждый банк.
— Это невозможно! У Бурового не было ни замов, ни помощников. Финансовой информацией владели лишь трое. Китаец, Бухгалтер и сын. Последний мертв, а этот, как ты говоришь, мой приятель полностью вышел из бизнеса. У него здесь ни рубля не осталось.
— Насколько я помню из статей, тело младшего Бурового сильно обгорело. Опознать смогла только мать. Если бы не она, это был бы очередной глухарь.
— Я понял, на что ты намекаешь.
Раньше я никогда не задумывался над тем, мог ли младший Буровой остаться в живых. Здравый смысл говорит: «Нет!» Папаша поймал сына с поличным на крупной краже из общака. За такое старый уголовник закатывал в бетон целыми семьями. У него это называлось «В назидание!»
Спасать единственную кровинушку он бы точно не стал. Уж кто-кто, а Буровой никогда не думал ни о каких наследниках и не тяготился вопросом: «Кому оставить нажитое». Судя по некоторым решениям, урод собирался жить вечно.
А вот любящая мать…
— Как думаешь, Кира могла позвонить Галине Петровне? — Я подозреваю, что могла. Хочу услышать еще одно мнение от человека, знавшего мою акулу гораздо дольше.
— Я уверен в этом, — с тяжелым вздохом произносит Ломоносов. — Кира очень хотела найти того, кто ее подставил. А Буровая единственный источник информации.
— Хреново. Все очень хреново. — Я останавливаюсь возле дома Самсоновой.
Федя тут же замечает меня и с какой-то бумажкой в руках спешит навстречу.
— Ладно, Вася. Успокаивай мать, я найду нашу пропажу, — заканчиваю разговор.
— Дай мне знать, когда будет известно хоть что-то.
— Скажу службе безопасности. Тебе сообщат, — произношу последние слова и кладу трубку.
Вовремя. Федор как раз успевает подбежать к машине.
— Номер тачки! — сует бумажку мне в руки. — Бабка с первого этажа видела, как увели Киру Игоревну. Она успела срисовать номер.
— Стас в курсе? — Чувствую, как ускоряется пульс.
— Да, он уже дал задание своим в дорожной службе. К сожалению, быстро отыскать не получится. Мы не знаем, в каком направлении повезли Киру Игоревну. Надеюсь, фартанет.
— В задницу этот фарт!
Я достаю из бардачка старую бумажную карту дорог. Она со мной уже лет десять. Надежнее любого навигатора или самой лучшей памяти.
— Псков? — Федор, похоже, понимает, куда я смотрю.
— Скажи Стасу, чтобы его люди проверили камеры в Псковском направлении! Прямо сейчас!
Идея безумная. Возможно, этим приказом я собью парней с поиска и подпишу Кире смертный приговор. Шанс на то, что за похищением стоит младший Буровой, примерно равен нулю. Но если выгорит…
— Есть! — Федор показывает большой палец. — Час назад. Поворот на Псков! Они засекли их.
Он на миг отводит от уха телефон. Вижу в глазах сотню вопросов.
— У Буровой дом под Псковом. Там же старые гаражи и склады ее бывшего мужа. Если подражатель сын, то он повез ее туда. — Киваю Феде, чтобы садился в свою машину. — Погнали!
Кира
— Кто еще знает о твоем маленьком открытии? — в третий раз за последние двадцать минут спрашивает Буровая.
— Их вы тоже привезете сюда? Общаться! — Тяну время, как могу. Понимаю, что если расскажу про Ломоносова, подпишу приговор нам обоим. Цацкаться потом никто не станет.
— Возможно, привезем. Возможно, нет. Все зависит от того, что именно ты рассказала.
— Мне сейчас сложно вспомнить подробности. Слово в слово точно не повторю. — Изображая сухость, я облизываю губы. — А воды можно?
— Ты пила совсем недавно! — Сын Буровой начинает заводиться.
