– Мы не знали подлинной силы Красной армии, не только количества танков, самолётов, пехоты. Не представляли главного – они научились наконец воевать. И решимости Сталина подмять Восточную Европу. Вырвав у русских изо рта лакомый кусок, обещанный в Тегеране, Черчилль непременно вызвал бы конфликт, переросший в новую глобальную войну, а Соединённые Штаты вряд ли горели бы желанием нам помогать. У них ещё шли бои с Японией, Сталин не отпирался от обязательств перед Рузвельтом… Понимаете? Британский корпус при сомнительной поддержке останков вермахта оказался бы лицом к лицу с самой мощной армией мира! Наши преимущества на море, в тяжёлых бомбардировщиках и реактивных истребителях не сыграли бы роли. Пусть красные заняли бы Берлин немного позже, но они бы костьми легли, дохли с голода, ходили в рванье, но ещё через год вошли бы в Париж! Вся Европа снова умылась бы кровью, – он перевёл дух и закончил: – Вот чего мы избежали из-за одной ошибки агента. Конкретно – вашей промашки.
Неужели он прав? И всё это было не зря, от глупого выстрела в лейтенанта Чувырина до зверств айнзацгруппы? И украинская девочка в красном платке, и Вилли Леман… И даже Элен, отказавшаяся покинуть рейх, она поддержала меня, не дала слететь с катушек – тоже пожертвовала собой не напрасно?! Чтобы Вторая мировая не переросла в Третью? Не верится…
– Но фюрер мог погибнуть и после июля сорок четвёртого.
– Когда их лучшие дивизии были размолоты под Арденнами, на Висле, за Балатоном? С зимы сорок пятого союз с рейхом потерял привлекательность, русские уже нацелились на Берлин. Британские резиденты, да и американцы тоже, изображали готовность к переговорам с немцами с единственной целью – внушить ложную надежду и тем отбить желание сопротивляться. С наци играли, как с перепуганными крысами. Потом крысоловка захлопнулась.
– Прикажете заказать визитку со словами «Вольдемар фон унд цу Валленштайн, спаситель Европы»?
Шеф разведки, как выяснилось, умеет не только ухмыляться, но и смеяться.
– Рекомендую не выпячивать эту заслугу и орден Британской империи за неё не получите.
Он возвращается в кресло, намекает своим видом, что аудиенция близится к концу.
– Понимаю, сэр. Всё же о маленьком одолжении попрошу.
– Вот как? Слушаю.
– О должности в МИ-6 и месячном отпуске.
Си продолжает веселиться.
– Наверно, дорогой спаситель Европы, лишь с таким запасом юмора вы выжили у нацистов. Чего же вы хотите – отдыхать или работать? Несколько противоречивое желание, вам не кажется? А, впрочем, пусть будет так. За время отсутствия придумаю, где лучше применить ваши необычные таланты.
Через одиннадцать дней после этого разговора я, увенчанный ковбойской шляпой, цежу апельсиновый джус в забегаловке на окраине городка Абелин. В штате Тиксас, что в России отчего-то зовётся Техасом, бывает жарко. В начале июня здесь просто адское пекло. Прикидываюсь британским писателем, собирающим материалы о войне в Западной Европе. Этим оправдываю акцент, весьма далёкий от местного говора.
Закусочная… хотя нет, забегаловка – всё же более правильное слово для этой дыры. В общем, заведение Эдди Макмилла имеет лишь одно преимущество: к вечеру сюда набивается куча народа с авиабазы Дайс. Пытаюсь разговорить участников рейдов на Берлин, для пущей словоохотливости проставляю пиво и виски.
– Да что Берлин… – поддаётся на провокацию огненно-рыжий забияка ирландской внешности. – Не веришь, англичашка? Говоришь, мы промахивались? Гонишь! Вот мой друг… Дэвид, скажи! Мог же своим «Тандерболтом» в грузовик попасть?
– И даже в легковушку, – веско роняет Дэвид, крепыш итальянского вида. – Помнишь, в Магдебурге? Ты ящик пива проспорил, до сих пор висишь!
Чувствую нервную дрожь охотника, что несколько дней караулил дичь и засёк колыхание веток на звериной тропе.
– Легковушку? Супер! Позвольте, я проставлю это пиво.
Лётчики, конечно, не впускают меня в свой круг боевого братства, но позволяют делать подношения. Фронтовой журналист, как я объяснил свою роль в военные годы, не равен покорителям неба.
Знаю, что авиакрыло ВВС США, летавшее с символами грифона на обтекателе двигателя, перебазировано в Дайс. Конечно, лётчики менялись, после войны многие уволились, и тут – удача! Чтоб быть уверенным наверняка, ненавязчиво выясняю подробности – дату вылета, состав группы, кого итальянец видел у машины… На его беду, парень демонстрирует прекрасную память и неуместную откровенность, искренне убеждён, что на легковушках весной сорок пятого могли кататься только шишки из вермахта или СС, а он подстрелил одного из них. Что же, в отношении штандартенфюрера Валленштайна пилот не ошибся.
Подкарауливаю Дэвида и его ирландского товарища в темноте на пути к авиабазе. Ирландца вырубаю первым. Убийца Элен успевает обернуться.
