И когда зрачки на красной радужке демонического слизня начали своё плавное движение по кругу, вводя Цзиня в транс, тот специфическим усилием сам отправил того в сон. Сон, автором и владельцем которого был Цзинь. Как его научил тому его учитель Фредди. Слизня к такому жизнь не готовила. И он проиграл своё противостояние на первой же секунде.
Затем Цзинь вытащил из мешка полевой набор культиватора. Спиртовая горелка, ножи, тигли, перегонный кб, ступка и пестик, непрозрачно намекали на то, что в ближайшие минуты слизень будет распотрошён на ингредиенты, более-менее твёрдые его части будут обработаны пестиком в ступке, а мягкие подвергнуться перегонке-конденсации-фильтрации в перегонном кубе.
Так оно и случилось. И полчаса спустя Цзинь получил небольшой красный шарик – алхимическую пилюлю прорыва на стадию Возведения Основания. Всё-таки в школе культивации хорошо преподают алхимию, хоть и называют её – домоводство. А Цзинь на уроках не только «плевал в суп» врагам из факультета героев, но и сам зарабатывал факультетские баллы. Да и как староста, следил, чтобы другие ученики его факультета не подводили его. Ведь, как староста, он имел чуточку больше вознаграждений за свои труды. И к примеру, там, где остальным ученикам давалось час на культивацию Ци в специально отведённым зале с повышенным фоном Ци, он мог заниматься этим два часа. Такие порядки он сам установил на своём факультете после месяца сложных интриг и запугиваний силами Тупого Жирдяя и Жирного Тупицы.
Дальше путь Цзиня лежал в зал культивации Ци. Он, как и все прошедшие месяцы был полностью арендован за выигранные баллы их факультетом. Там уже стояла очередь из желающих заняться культивацией учеников. И очередь Цзиня была отнюдь не сейчас. Но сегодня Цзиню было не до церемоний. Короткий жест и вот уже Тупой Жирдяй и Жирный Тупица вышвырнули занявшего зал ученика.
– Проследите чтобы мне никто не мешал! – отдал распоряжение Цзинь.
За дверью что-то скулил вышвырнутый ученик, но Цзиню было всё равно. Сев в позу для медитаций, он закинул в рот пилюлю Прорыва на следующую стадию культивации и сосредоточился на своих ощущениях. Некоторое время ничего не происходило. Затем Цзиня окутало облако светло-синего цвета. Это излишки Ци переполняли Цзиня, и тому приходилось стравливать напор Ци в окружающее пространство. Так продолжалось четверть часа, а затем всё прошло. Лишняя Ци втянулась в тело Цзиня, благо зал для культивации Ци специально построен так, чтобы лишняя Ци не рассеивалась без толку в пространстве.
А затем Цзинь встал, и открыл глаза. И радужка его глаз была красной. Никаких других изменений не было видно, но по лицу можно было без труда прочитать, что у того всё получилось и он собой доволен.
– Ну, что, босс? Получилось? – встретили того вопросами Жирный Тупица и Тупой Жирдяй у выхода из зала.
– Не здесь, – приказал Цзинь.
И затем зашагал по направлению к спальням факультета Героев. Ведь у него был план, и он был готов приступить ко второму шагу этого плана.
Некоторое время спустя
За дверью их факультетской спальни кто-то со стоном упал на пол. Странное чувство посетило Шина. Чувство того, что это с ним уже происходило.
И точно. За дверью обнаружился окровавленный Якуши Кабуто. Какая-то мысль попыталась проникнуть в голову Шина, но… не получилось. Мысли путались. И отказывались выстраиваться в стройные шеренги и колонны.
– Якуши-сан? Что случилось? Кто на вас напал? – услышал застывший столбом в дверном проёме Шин.
– Наруто… Узумаки… – простонал Якуши Кабуто.
Шин нахмурился. Ему не просто казалось, что это с ним уже происходило. Ему казалось, что с ним это происходит уже в третий раз. Но что-то мешало додумать эту мысль до конца.
И пока Шин морщил лоб в попытках склеить разбитые осколки реальности, Якуши Кабуто и его товарищи обсудили коварные планы НарутоУзумаки и их возможные ответные шаги.
Тут Шин заметил, что все смотрят на него, ожидая его, старосты Шина, решений. Шину захотелось сказать: «Нам нужно туда!», но он подавил свой порыв и промолчал.
– Нам нужно туда! – решительно сказал Якуши Кабуто.
А затем как будто вспомнил о том, что он тут тяжелораненый. И протяжно застонав, добавил:
– Я… помогу вам… возьмите меня с собой…
И двигаясь «на автомате» Шин подхватил на закорки раненого Якуши Кабуто.
Несколько минут спустя
Сай, присев на пол, мгновенно разложил холст, краски и кисти. И нескольким решительными взмахами изобразил гигантскую сороконожку. Метровой длины сороконожка ожила, соскользнула с холста и непринуждённо просочилась в щель под дверью.
[Щёлк!]
Раздался щелчок, отпертого с той стороны двери, замка.
Кабуто никак не отреагировал на успех его друга Сая. Он спокойно смотрел на громадного медведя, ждущего их в первой комнате.
– Я возьму его на себя! – вызвался Нэо.
И сложив у груди руками… сердечко? …парень поймал взглядом глаза зверюги. И они замерли. А потом Нэо потянулся к рюкзаку и вытащил оттуда большущий бутерброд и маленький резиновый мячик.
– Двигаем дальше, – сказал Кабуто.
И Шин просто кивнул с такт своим мыслям.
