Поскольку Джош почти не вел светской жизни, а в случае необходимости общался с людьми лишь с помощью технологий, Лорен попыталась узнать о нем немного больше. Нет, он не страдал агорафобией… просто много работал и был застенчивым, а рядом с другими людьми чувствовал себя скорее неловко, чем беспокойно. Его безмерно раздражали громкие звуки вроде фейерверков или рева мотоциклов, вызывавшие неприятные ощущения. В больших компаниях Джош через некоторое время отключался, словно телефон, у которого внезапно кончился заряд. Сперва его хватало на полчаса, потом на час, но постепенно с помощью Лорен находиться в обществе становилось все проще. Он как-то признался, что нужно лишь немного расслабиться и можно даже повеселиться. С другой стороны, ему не всегда удавалось понимать намеки и улавливать язык жестов.
– Так что сообщи, если я веду себя как придурок, – попросил он как-то ночью, лежа в постели после секса.
– Аналогично, – отозвалась Лорен, приглаживая ему волосы. Серьезность этого парня поражала прямо в сердце. – Кстати, весь прошлый час ты вел себя великолепно.
Лорен брала его с собой в походы. Как ни странно, Джош ее обгонял. Оставалось лишь удивляться, как он сохранял форму, если в его жизни не было никакой физической нагрузки, кроме передвижений между рабочим столом, кухней и спальней. Правда, в зависимости от времени года астма проявлялась по-разному. Если ей вдруг не хватало дыхания, Джош останавливался, и под взглядом темных глаз, в глубине которых светился огонек, Лорен чувствовала себя любимой и защищенной. Так, может, дело не в астме и дыхание перехватывало от любви?
Зародившейся со второго взгляда. А при первой встрече этот парень ее оскорбил. Впрочем, в бытность болтливой первокурсницей легкомысленная Лорен из-за милой внешности, жизнерадостности и всеобщей популярности считала себя центром вселенной, и Джош, несмотря на брошенные ей неприятные слова, по большому счету, оказался прав.
Сейчас она стала другой. Под влиянием смерти отца, изменения характера матери, рождения Себастьяна, работы в общественном центре и желания добиться успеха в выбранной профессии… Лорен повзрослела.
И хотела стать достойной такого человека, как Джошуа Парк.
Через три дня после встречи в центре «Надежда» она смело взяла быка за рога и, настроившись на серьезные отношения, пригласила его на свидание. Вот так просто, без долгих разговоров и обсуждений, они начали встречаться. Каждый день общались по телефону и писали бесконечные сообщения, виделись несколько раз в неделю, а вскоре практически ежедневно. По утрам Лорен просыпалась с улыбкой и, хотя в целом могла назвать себя счастливым человеком, теперь-то понимала, что в прежней жизни его не хватало.
Она вся трепетала, слыша глубокий спокойный голос Джоша, а при встрече, движимая эндорфинами, радостно бросалась в его объятия.
Любить оказалось совсем не сложно. В их случае проблемы моногамии и обязательств просто не существовало.
– Я хочу встретиться еще раз как можно скорее, – беспечно и откровенно признался Джош на первом свидании, и Лорен ощутила стойкое желание его защитить.
И заботиться о нем. С таким чистым, искренним человеком ее ждет прекрасная жизнь. И она станет жить для него.
Джош тоже о ней заботился. И восхищался работой Лорен, сознавая всю ее сложность. В отличие от большинства людей он понимал, что мало придумать обстановку или дизайн ландшафта, главная задача – просчитать до мелочей, как будет использоваться само пространство. Джош так сосредоточенно слушал ее рассказы, что поначалу она стеснялась подробно развивать тему. Ведь этот парень задействовал свой мозг, чтобы спасать жизни. Куда ей с ним тягаться? Впрочем, он интересовался ее взглядами, с готовностью признавая, что ничего не знает о дизайне парков, назначении городских площадей или важности пешеходных потоков, и внимательно слушал ее ответы – о том, как общественные пространства могут стать душой города или университета и в корне преобразить самый унылый промышленный парк или беднейший район.
Чувствуя его неподдельное внимание, Лорен словно купалась в теплых золотых солнечных лучах. Ни один из ее прежних кавалеров так искренне ею не интересовался. Большинство просто вежливо ждали своей очереди заговорить, перебивали ее или лезли с непрошеными советами. Другие выжидали (обычно минут пятнадцать), чтобы понять, на что им сегодня вечером можно рассчитывать.
А Джош по-настоящему ее видел, слышал каждое слово и придавал ощущение… собственной важности. Благодаря ему Лорен считала себя важнейшим в мире человеком.
Что, честно говоря, было для нее в новинку. Лорен росла в тени потрясающей старшей сестры Джен, являясь при этом ее самой большой поклонницей. Конечно, мама всегда замечательно отзывалась о младшей дочери, однако, будучи учительницей, по возвращении домой не находила в себе сил больше общаться с детьми. Отец же в равной степени обожал обеих девочек.
