Джош представил, что стоит под струями холодной воды, остужающей ярость. «Вступив в бой с шипящими змеями – эфой и гадюкой, – маленький цепкий храбрый ёж их съел. Вступив в бой с шипящими змеями – эфой и гадюкой, – маленький цепкий храбрый ёж их съел». Холодная вода. Отлично. Водопад, к которому они ходили на Гавайях. Струи холодной воды, и Лорен в купальнике, хихикая, обхватывает его руками и ногами.
Ох, Лорен…
– Не хочешь выйти на минутку, сынок? – шепнул вдруг Бен, положив твердую руку ему на плечо.
Краснота исчезла, словно по волшебству. Джош осознал, что ведет себя как неблагодарный засранец. Все собравшиеся его любят, а он, будто переутомленный малыш, собирается закатить истерику.
Взглянув на Бена, он покачал головой.
– Прости, я всего лишь… задумался.
– Ну еще бы, Джош. Мы тоже о ней думаем, но всеми силами стараемся держаться.
– Знаю.
– Милый, переложи губбрёру[23] в красную миску, – бросив на сына проницательный взгляд, попросила Стефани.
– Хорошо, мам.
Кивнув Бену, он выполнил просьбу матери.
За ужином объявили о беременности Джен, и все выпили шампанского в ее честь, сама же будущая мама вместе с детьми предпочла яблочный сок.
Потом Джен подняла бокал и объявила:
– За мою сестру!
Все снова выпили, и Джен заплакала. Вслед за ней не удержалась и Донна. Их поддержала Октавия. Вскоре уже все вытирали слезы. Кроме Джоша (ну и сотрудников лаборатории). Слез не было, хотя в груди болело, а в горле стоял огромный ком, мешая говорить. Кивнув сидящим за столом, он подхватил на руки Октавию и понес малышку посмотреть на рождественскую елку.
Джош так устал – от горя и жизни без Лорен, от доброжелателей, объятий и семьи, в которой больше не было его жены.
Вскоре подошла Сара и обняла их с Октавией. Молча прислонилась головой к его плечу, и по груди словно полоснули ножом – тупым, зазубренным кинжалом, вполне способным его убить.
Счастливого, мать твою, Рождества.
– Спасибо, Сара, – пробормотал он.
Глядя на мигающие огоньки на елке, Джош вдруг ощутил себя столетним стариком.
У него хватило ума отказаться от приглашений на Рождество, хотя мама уговаривала пойти с ней в церковь, а Джен умоляла приехать посмотреть, как дети открывают подарки (в шесть утра). На форуме писали, что в первый год вдовства на праздники он имеет право делать все, что пожелает. Поэтому, недолго думая, Джош сел в машину и поехал на восток по 195-й автомагистрали. Спящая на заднем сиденье Пебблз время от времени поднимала голову и прижималась носом к окну.
Над головой висело серое небо, земля вокруг была свободна от снежного плена. После Нью-Бедфорда машин на дороге почти не осталось. Похоже, все уже добрались, куда надо. Все, кроме него.
В это время года на Кейп-Коде царило затишье. Дом, в котором они с Лорен жили прошлым летом, явно пустовал. Задернутые шторы придавали ему грустный, одинокий вид.
Свернув на подъездную дорожку, Джош вылез из машины и вдохнул насыщенный запах океана. Оглушительный грохот прибоя заставил мысленно вернуться в тот день, когда он был здесь в последний раз. Еще в роли мужа, чьей единственной целью в жизни являлась забота о жене.
Действует ли до сих пор код от дверного замка? Может, заглянуть в окна? Нет. Пустой дом, лишенный смеха, улыбок и живости Лорен, вызовет лишь ненужную боль.
Пебблз с довольным видом носилась вокруг, а после, справив нужду, припустила вниз по крутой тропинке к пляжу. Джош начал спускаться следом.
Благодаря полнолунию и бушующему на побережье тропическому шторму, сегодня бурный океан являл собой великолепное зрелище. По всей поверхности воды, насколько хватало глаз, катились белые барашки волн и с беспрестанным ревом и грохотом разбивались о берег. В воздухе висел острый запах соли. Пебблз, тщетно погонявшись за летящей чайкой, нашла где-то палку и, держа ее в зубах, принялась бросаться в волны и выскакивать обратно.
Джош любовался видом, сидя на влажном песке.
Если войти в воду, он довольно быстро умрет от переохлаждения. Или утонет, хотя предпочтительнее первый вариант. Вероятно, температура воды всего на несколько градусов выше нуля, а у него в теле не так уж много жира. Если заплыть подальше, природа быстро сделает свое дело. Может, умереть здесь вполне уместно? И стоит ли надеяться, что Лорен придет его забрать – так же, как она ждала своего отца? Будут ли они наконец снова вместе?
Есть ли в его жизни нечто ценное, что стоит сохранить?
Конечно, есть, и многое. Джош вспомнил мягкое теплое тельце Октавии в своих объятиях, любовь Джен, силу духа матери, Бена и Суми, Рэдли, Дариуса, Сару. Пебблз, в конце концов, которая вполне могла последовать за ним в океан и утонуть. Этого уж точно нельзя допустить.
Однако он по-прежнему сидел и смотрел на разбивающиеся волны.
