— Расслабься, — рычу сквозь зубы. Но мне все равно приходится применять силу, чтобы стянуть плотно прилегающие джинсы. Оказавшись без брони, она моментально сводит ноги. — Бридааа, ты помнишь условия, — вновь припадаю к ее груди, вбираю ртом розовый сосок и резко выпускаю его. — Я трахаю тебя, и уношу все твои тайны с собой в ад. — Поднимаюсь вверх по нежной коже языком, заставляя ее покрыться роем мурашек.
— Ты мерзавец, самый худший мерзавец в моей жизни, — цедит на одном дыхании.
— Такими мерзавцами люди делают нас сами. — Кусаю ее нижнюю губу и оттягиваю, плавно выпуская из своей хватки. — Подними руки, мелкая, — хрипло рычу ей на ухо, проскальзывая языком по углу челюсти. Она неуверенно выполняет мой приказ, и я задираю майку вверх, закрывая девчонке глаза. — И не смей опускать их.
Поддеваю трусики и начинаю спускать вниз.
— Нет! — пищит она и впивается цепкими пальцами мне в волосы, отталкивая и тем самым провоцируя на грубость. Я перехватываю ее руки и фиксирую над головой.
— Не опускать! — рявкаю, и плоский живот начинает лихорадочно дергаться, вздымая вверх выступающие ребра.
Продолжаю стягивать ненужную тряпицу и припадаю губами к бархатной коже на животе, требовательно вращая языком вокруг впадины, словно вырисовываю на ней свою метку. Окончательно избавившись от последней преграды, снимаю с себя футболку и отбрасываю в неизвестном направлении. Приспустив штаны, высвобождаю наружу окаменевший член. Брида начинает нервничать, и я скольжу руками по обнаженному телу девчонки, чтобы успокоить. Пальцы сводит от желания содрать с нее кожу, не могу насытиться ее гладкостью. А ствол болезненно изнывает от ожидания, и я сжимаю его в кулак. Медленно раздвигаю ее напряженные ноги шире и провожу затвердевшей головкой по влажным складочкам, вырывая из нее судорожный всхлип. Обхватив щуплые бедра руками, дергаю на себя и плавно вхожу в ее тугое лоно. Охуеть, как у нее там узенько.
— Явор… н-не н-надо…
Сучка строит из себя недотрогу и начинает ерзать подо мной, но я цепляюсь в нее мертвой хваткой и отпускать не собираюсь. Ее начинает трясти еще сильнее. Накатившее возбуждение разрывает меня на куски и заставляет сделать резкий рывок, но, ощутив лопнувшую преграду, я замираю.
Болезненный крик срывается с ее дрожащих губ, и она вжимается в диван, будто на нее обвалилась тона железа.
— Бляяядь… тебя, что еще не распаковали? — Не выходя из нее, стягиваю майку вверх и заглядываю в мокрые от слез глаза. Она до синевы закусила нижнюю губу и, не выпуская ее, отрицательно мотает головой. Однако сдавать назад нет смысла.
— Потерпи, скоро боль стихнет.
Медленно протискиваюсь между узкими стенками.
— Не могу, мне больно! — жалобно пищит девчонка.
— Ш-ш-ш, потерпи, малышка. — Накрываю ее губы своими, отвлекая внимание от боли. — О таком нужно предупреждать, — хрипло вставляю между поцелуев, давая привыкнуть к своему размеру. — Легче? — спрашиваю, не прекращая истязать ее языком.
— Н-нее зна-а-аю, — прерывисто хныкает мне в губы.
Я пускаю в ход пальцы. Нужно немного успокоить ее. Нахожу напряженный клитор и круговыми движениями начинаю массировать его. Спустя минуту она слегка расслабляется и позволяет мне войти глубже. Сдерживаюсь изо всех и стараюсь делать это медленно. Но, блядь, я не трахался полтора года, и мне пиздец как сложно, особенно когда болезненные стоны сменяются сладкими всхлипами. Опускаю руки на маленькие ягодицы и, сминая их, проталкиваюсь еще глубже. Не видя сопротивления, постепенно ускоряю темп, и она выгибается мне навстречу, закусывая свою руку.
— Стони, детка, не закрывай ротик, — хрипло подначиваю ее, подаваясь вперед. — В этом нет ничего постыдного. Это твой первый раз, сделай его ярким. А я помогу тебе в этом. — Скручиваю сосок пальцами, вырывая из нее звонкий вскрик. — Да-а-а, вот так, — резче проникаю в нее, — давай громче, малышка. Пусть все слышат, как тебе хорошо. — наращиваю темп и сам не могу сдержать стон. — Сомни сиськи, — сипло приказываю на грани собственного безумия, упираясь дрожащими руками в диван, — сделай это.
Не прекращаю ритмично вколачивать в нее напряженный ствол и пристально слежу, как она неумело стискивает маленькую грудь.
— Умничка, — хвалю ее, а Брида сильнее обхватывает меня ногами и притягивает к себе.
Я чувствую, как наливаются эластичные стеночки и еще сильнее сдавливают мой член. Обхватываю ее шею пятерней и последние толчки вбиваю во всю мощь. До упора. А потом ловлю исходящие от нее волны экстаза. Девчонка беспорядочно сжимает меня изнутри и задыхается в собственных стонах. Стискиваю пульсирующий клитор, продлевая ее первый оргазм, который я из последних сил вбиваю в ее память. А ощутив свою подступающую разрядку, рывком выхожу из нее и изливаюсь на дрожащий живот тягучей субстанцией, перемешанной с кровью. Вновь опираюсь на руки, которые трясет, как от сильнейшей лихорадки и нависаю над ней.
— Я хочу трахать тебя всегда. Где захочу. И когда захочу!
