– Я просто хочу посмотреть… О, это от Диллона. Хейли рожает. Он едет в больницу. Хейли и Диллон – друзья.
– Да, я встречался с ней, а еще с Лео и Дэйвом. Мать Консуэлы и бабушка с дедушкой Лео родом из одной области Гватемалы.
– Я этого не знала.
– Мир тесен. Что ж, выпьем за новую семью.
Он дотронулся бокалом до бокала Кейт.
– Sláinte![3]
– Sláinte! Их жизни никогда не будут прежними. В хорошем смысле, – быстро добавила она, когда он удивленно моргнул. – Я сама увидела, как появление Люка изменило Дарли. В прежние времена она бы насадила Доусона на вертел, поджарила, разрубила на кусочки и скормила волкам. Но теперь сын для нее важнее, чем гордость и пощечина Доусону.
– Если любовь не сильнее гордости, то это не любовь.
– Это… это чистая правда. И я всю жизнь наблюдаю эту истину. Как и папа, Дарли теперь иначе подходит к выбору проектов. Сначала она сказала «нет» этому сериалу, потому что не оставила бы сына на несколько месяцев и не хотела разлучать его с отцом. Теперь она мать-одиночка, отцу на ребенка плевать, так что она согласилась. И отчасти это избавит Люка от потока информации из СМИ, сплетен и домыслов. Я восхищаюсь этим.
– Я тоже.
– Папа сделал для меня то же самое – подарил мне Ирландию. А после вы с бабушкой Лили помогали ему со мной. Кто-то из вас всегда был там.
– А теперь ты здесь ради меня.
– Мне казалось, что мы здесь поддерживаем друг друга.
Отвернувшись от моря, Кейт осмотрела виноградник, взбираясь взглядом по его многоярусным террасам, и прелестный маленький фруктовый сад, где уже распустились апрельские цветы и начали завязываться плоды.
Весна за летом, подумала она. Год за годом.
– Знаешь, я никогда по ней не скучала. Вокруг меня было столько чудесных женщин, которые заменяли мне мать. Надеюсь, Дарли встретит хороших людей, которые сделают для Люка то же самое. У нее нет такой семьи, как у нас.
– А у кого она есть?
Она улыбнулась и снова произнесла тост. Но, увидев направлявшегося к ним Рэда, поставила стакан.
– Здравствуйте! Садитесь. Я сбегаю за стаканом.
– Это было бы кстати.
Консуэла встретила ее на мосту со стаканом в руках.
Обернувшись, она увидела двух мужчин, у которых шел тяжелый разговор.
Он не просто в гости пришел, подумала Кейт, но не удивилась.
Она натянула небрежную улыбку и вернулась к ним, чтобы налить Рэду лимонад.
– Хорошо, теперь расскажи все с начала. Что ты чувствуешь, думаешь, подозреваешь по поводу Спаркса и всей этой истории?
Поиграв с солнцезащитными очками, Рэд надул щеки.
– Мне снова приходится втягивать тебя в эту историю, Кейт.
– А я и не выбиралась из нее. – Она погладила Хью по руке. – Перестань меня оберегать.
– Я все понимаю, но в таких ситуациях это первая реакция.
– Давайте взглянем на это иначе. Предупрежден – значит вооружен.
– Хотел бы я знать больше фактов, – сказал ей Рэд. – Знать больше наверняка. Начнем с некоторых пунктов. Спарка пырнули ножом в общем помещении, как раз перед началом запланированного просмотра фильма – собирается толпа заключенных, и все толпятся, пытаясь найти себе место. Лезвие не задело жизненно важные органы.
На этих словах Рэд похлопал себя по пояснице.
– Еще несколько сантиметров, и заточка угодила бы в почку, тогда у Спаркса было бы больше проблем. Это была заточенная зубная щетка. Он говорит, что почувствовал острую боль, ухватился за торчащий конец, попытался вытащить орудие, но упал.
– Звучит болезненно, если не смертельно.
– О, ему было больно. Но, совершая такой удар, злоумышленник хочет повредить что-то важное, и, как правило, одним ударом дело не ограничивается. Если кто-то пытался его убить, то делал это неряшливо, даже не постарался.
– Вы думаете, это было предупреждение? Или вообще что-то не связанное с остальными убийствами? Очередная тюремная разборка?
Рэд неторопливо отпил лимонад.
– Есть такая версия.
Уловив его тон, Кейт наклонила голову:
– Но это не ваша версия.
– Он просидел там почти двадцать лет, и ни одного инцидента. Несколько недель назад мы с Мик приехали побеседовать с ним, дали понять, что пристально следим. И вот его пырнули заточкой. Да еще так неаккуратно, будто и не пытались завершить начатое.
Денби зарезали, множественные раны в области живота, сердца – они знали, что делали. На Скарпетти напали и держали его под водой, пока он не захлебнулся. Чисто, быстро, результативно. Те двое, которые пытались убить меня? Им не повезло, что я знаю дорогу лучше, чем они, не повезло, что не смогли справиться с машиной. Но им удалось угробить мой пикап, и они точно все распланировали.
Она развела руками.
– И теперь это небрежное недопокушение. Резко отличается от всего остального.
– Возможно, тот, кто стоит за всем этим, неудачно выбрал время.
Разумно, подумала Кейт, кивая.
– Но вы ведь не разделяете и эту теорию.
– Я размышляю над ней, обсудил с Диллоном после того, как на следующее утро после происшествия мне о нем сообщили. Мы перегоняли скот с пастбища на пастбище. Я говорю, что-то не складывается, я чую – что-то не так. А он и говорит мне то, о чем я думаю.
Рэд наклонился вперед.
– А что, если этот сукин сын сам себя пырнул?
