– Ударил себя заточкой? – От одной этой мысли у нее перехватило дыхание. – Но это безумие, не так ли? Вы сказали, что он едва не задел почку.
– Но он ведь ее не задел. Этот человек знает, как устроено тело. Большую часть своей жизни он только над ним и работал.
– Небрежность – это одно. А вот протыкать себя заточкой – совсем другое. Он ведь мог ошибиться и затронуть органы.
– Но этого не произошло. Да и не должно было.
– Все равно это огромный риск, – вмешался Хью. – Зачем ему это?
– Как я понимаю, он думает, что так мы вычеркнем его из списка подозреваемых. «Взгляните на меня, на меня тоже напали». Этот человек – лжец, он построил жизнь вокруг лжи и обмана.
С каменным лицом Рэд стукнул кулаком по столу.
– Я говорю вам, и готов подписаться под каждым сказанным словом, что он сидел там и лгал нам с Мик. Все эти разговоры о том, что он просто хочет отсидеть срок, который заслужил, – просто чушь собачья. Он все равно потрудился переложить часть вины на Денби и Дюпон, но утверждал, что все позади.
Рэд сделал еще один глоток.
– Дерьмо собачье.
– Ты действительно в это веришь? Диллон в это верит?
Рэд кивнул.
– У меня вырисовывается такая картина. По-моему, она убедительна. Мик, ну, она тоже скоро придет к этому. Остальные считают, что у него духу не хватило бы навредить себе.
– Он все еще в тюрьме, – отметила Кейт. – Как он мог организовать все оттуда?
– Начнем с Денби. Этот ублюдок никому не нравился. Ему регулярно устраивали взбучку, он сидел в одиночной камере. Я уверен, что его могли убить за пару сигарет. Спустя почти двадцать лет можно с уверенностью сказать, что такой человек, как Спаркс, установил нужные связи, завел друзей и знает, кто на что способен и что попросит взамен. Мошенники, они и в тюрьме мошенники.
Хью посмотрел поверх бассейна на глубокие и быстрые воды Тихого океана.
– С остальными было бы сложнее.
– Связи. Бывший заключенный, который выполняет работу, быстро поднимается по карьерной лестнице. Есть способы заработать деньги в тюрьме, пронести их внутрь, передать на волю. Спаркс нашел бы способ. Те двое, что пытались убить меня, тоже сидели. Не в Сан-Квентине, но стоит только кому-нибудь пустить слух, что он хочет заказать убийство…
Постукивая кулаком, Рэд хмуро взглянул на море.
– Мы бы их разговорили, если бы они остались в живых. Спарксу повезло.
– Для вас это не просто версия, – вдруг осознала Кейт.
– Пока я не могу ничего доказать – это версия. – Рэд взял несколько ягод. – Его адвокат? Он нанял ее больше года назад. Она еще и писательница, у нее фетиш на плохих парней.
– Я не уверена, что хочу точно знать, что это значит.
Рэд одарил Кейт полуулыбкой.
– Многие женщины западают на заключенных. Пишут им письма, навещают, даже выходят за них замуж. Она пишет о заключенных. У нее за плечами уже несколько книг о преступлениях. Я прочитал одну из них, и если хотите знать мое мнение, хотя, возможно, во мне просто говорит полицейский… она склоняется на сторону преступника. Ей дали разрешение на интервью о Денби и Спарксе для книги, над которой она уже работает.
– Как ее зовут?
– Джессика Роу, – ответил он Хью.
– Что-то знакомое. Погодите минутку.
Он встал, достал свой телефон и зашагал к другому концу бассейна.
– Я не играю в адвоката дьявола, но мне кажется логичным, что преступнику нужен адвокат, который сочувствует преступникам.
– Ей сорок шесть, она не замужем. И никогда не была. И уж прости меня за эти слова, но она довольно упитанная и красотой не блещет.
– А какое это имеет отношение к делу?
– Что для меня важно, так это то, что с тех пор, как она представляет интересы Спаркса, с тех пор, как она навещает его по крайней мере раз в неделю, она изменилась. Чуть похудела, стала лучше одеваться, закрасила седину и все в таком роде.
– Думаете, она делает это ради него? Что она влюбилась в него, как и моя мать?
– Это многое бы объяснило.
Он оглянулся на Хью, который возвращался к ним.
– Мне нужно было проверить. Джессика Роу связывалась с моим пресс-агентом в прошлом году и потом еще раз, полгода назад, пыталась договориться об интервью. Она трижды подавала заявку на интервью с тобой, милая.
– Я никогда о ней не слышала.
– А что ты попросила отвечать нашего общего пресс-агента на все запросы об интервью касательно похищения?
– Ответ всегда отрицательный.
– И она всякий раз говорила «нет». Я могу предположить, что она пыталась связаться с Эйданом, Лили и другими членами семьи.
– Моей матерью.
– В этом можно не сомневаться. Шарлотта не стала бы отказываться, если бы увидела выгоду для себя.
– И это вновь связало бы ее со Спарксом, – пробормотала Кейт. – Но я все еще не понимаю, какую роль в этом всем играет эта писательница или юристка.
– А на что ты готова ради любви? – спросил Рэд.
«Что бы я сделала?» – спросила себя Кейт, вернувшись домой.
Не стала бы убивать или участвовать в убийстве. Не стала бы похищать ребенка.
Но какие границы она может перейти?
Она не знала. Ей не представился шанс испытать себя.
Может быть, потому, что она рано научилась заботиться о тех, кого любила.
