Людмила едва не уснула под двойное кошачье пение, но вовремя очнулась, когда книга, которую она взяла на «почитать перед сном», едва не выпала из её пальцев.
– Ой, нет, лучше всё-таки в кровать! – пробормотала она, перекладывая Мауру в уютное кресло.
Проходя мимо окна, она увидела что-то странное, светящееся, неспешно пролетающее по улице над их забором. Если бы она была человеком, верящим в существование инопланетян, то явно решила бы, что «есть контакт»! Но Людмила, будучи человеком морально закалённым, только покачала головой, соображая: и к чему это ПП испытывают новое «оборудование»?
– Не знаю, кто им попался «на зубок», но я, вот право же, совершенно не завидую тому, кому эта красотищ-щ-ща предназначена! – флегматично сказала себе Людмила, удаляясь в спальню.
Пашка управлял квадрокоптером с только что разработанной близнецами подсветкой, а Полина шёпотом критиковала:
– Слушай, ну чего у тебя летучку постоянно вправо заносит?
– Полька, ты стала неописуемо вредная! Ничего у меня не заносит! Просто поправка на ветер!
– Не позорься. Нет там никакого ветра!
Пин и Атака переглянулись и покрутили носами. Оба уже отлично понимали, что любой спор их хозяев – это не ссора, а просто беседа такая.
«Летучка», повинуясь управлению Павла и действительно слегка подавая вправо, покачивалась над дачными участками, пока ПП препирались по поводу того, как именно лучше переделать подсветку, чтобы было поэффектнее.
А в окне одного из домов по соседству на невиданную светящуюся «птиш-ш-шку» уставились два глаза, горящих неописуемым азартом.
Выйти у неё никак не получалось из-за предусмотрительности хозяев. Все трое бдили, как ястребы!
– Ой, только бы эту пройдоху не выпустить! Скорее бы ещё чуточку подросла, чтобы можно было стерилизовать. Может, тогда поспокойнее станет! – переживала Татьяна.
– Поспокойнее – это вряд ли, – вздыхала Лиза. – Вот же вертолёт, а не кошка!
Глафира не очень понимала, кто такой вертолёт, но полностью соответствовала этому определению.
– Да что ж такое-то? – Следующий день у Глашиных хозяев выдался хлопотный. – Глаша! Штурм Бастилии отдыхает!
Выполз Глашки из крошечной щели в приоткрытом и заблокированном окне был предотвращен бдительными бультерьерами, позвавшими хозяев, которые встретили «змеечку» снаружи.
Кто ищет, тот всегда найдёт, и Глашка была не исключение!
А потом устала и пошла передохнуть. Передыхала Глашка по-разному. Всё зависело от того, что имелось в наличии. Если дома были люди, то её отдых был на них, и вовсе не важно было, чем именно они занимаются. Собственно, желания людей тоже в расчёт не принимались: Глафира укладывалась на колени, на плечи, на спину и возлежала там отдыхаючи.
– Глаш, ну, мне разогнуться надо, я уже пол вымыла! – уговаривала её Лиза. – Гла-а-аш! Ты там что? Спишь, что ли?
На плечи лучше всего было устроиться к Андрею – у него «лежанка» шире и надёжнее, чем плечи Татьяны или Лизы, а вот на колени можно ложиться ко всем.
Когда в наличии были бультерьеры, Глафира растекалась на их плотных белых тушках и очень сердилась, когда кто-то из них шевелился и её беспокоил.
Сейчас все люди были во дворе, бультерьеры радостно прыгали там же, и выбор был совсем невелик: диваны, кровати, кресла и стулья с мягкими подушками, её собственные лежанки и корзинки, огромная лежанка булек, кухонный стол, столы в комнатах, подоконники… Но это всё было не то… не то…
Крутилку, то есть стиральную машинку, Глашка чрезвычайно уважала.
Во-первых, на ней можно удобно лежать, благо люди сообразили и положили сверху мягкую лежаночку для кисоньки. Во-вторых, иногда она трясётся и слегка подпрыгивает, и Глашку это веселит. А в-третьих, когда машинка работала, Глашка обожала смотреть за вращением в ней белья.
