Ирина тем временем метала в него беспроигрышные фразы, которые точно должны были заставить мужа оправдываться, осознать, подчиниться и вернуться на круги своя. А он сидел, задумчиво смотрел в окно да кота гладил. И жену это раздражало невероятно!
– Саша, брось немедленно эту скотину и скажи мне, что у тебя с этой соседской девицей?
Александр и кот вздохнули синхронно и одинаково досадливо воззрились на Ирину.
– Ир, я соседку увидел сегодня первый раз в жизни!
– И конечно, она тут же пригласила тебя на пироги? – сарказм волнами разлился в воздухе.
– Не она, а её жених и будущая свекровь, – хмыкнул Александр.
Ирина, открывшая рот для дальнейших обвинений, воспрянула.
«Не-е, врать так глупо он бы не стал! Значит, там жених и будущая свекровь!» – Ирина от облегчения даже подобрела. Самая большая и страшная опасность растаяла, как утренний туман.
– Саш, раз так, давай будем считать, что мы не ругались! Просто сейчас соберёмся и поедем домой. Кота этого дурацкого только оставь… ну, вот хоть соседям. И поехали!
– Я с тобой действительно не ссорился, я просто не буду больше так жить, только и всего. И дом у меня теперь тут! – Александр обвёл взглядом кухоньку. – А в понедельник я подам на развод.
Ирина, уверившаяся в том, что уже всё хорошо и можно не волноваться, как лбом с разбегу в стену врезалась. Всё раздражение и ярость, накопившиеся в ней по дороге на эту проклятую дачу, вернулись целиком и полностью.
– Че-го-о-о? Разво-од тебе?
Она открыла было рот, чтобы высказать всё, что думает о муже, но с улицы раздался пронзительный визг…
– Аня?
На крик выскочили оба. Выскочили и уставились на верещащую девушку.
– Аня, в чём дело? – рявкнула Ирина.
– Смотри! Смотри, что этот гад сделал! – Аня трясла своим модным замшевым пиджачком, оставленным в машине, и тыкала пальцем в упитанного пушистого чёрно-белого котяру, в непоколебимом спокойствии восседавшего на капоте машины Ирины.
По пиджаку расплывалось резко пахнущее пятно, не оставляющее никаких сомнений в своём происхождении.
Дима приблизился к сестре, осмотрел пиджачок и расхохотался:
– Круто он тебя уделал! Пиджак теперь только на помойку и годится!
Аня, разумеется, тут же разозлилась, швырнула в брата испорченную вещь, а потом расхохоталась:
– Так твою куртку он тоже вниманием не обошёл!
Дима кинулся к машине и в полном недоумении уставился на дорогущую куртку.
– Ах ты-ы га-а-ад кошачий! – Он попытался было схватить кота, но тот ловко увернулся и запрыгнул на крышу машины.
Пока Дима искал, чем бы в кота кинуть, тот прицельно метнул оттуда «снаряд особого назначения» на капот – чисто для эстетической завершенности котопроекта, а потом, припомнив, что он «со-о-оки-ил», оттолкнулся от загудевшей в ответ крыши, перелетел на ближайшее дерево и исчез в листве.
– Мам, там и твоя сумка тоже… – Аня старалась дышать ртом, потому что атмосфера в машине была исключительно едкая и насыщенно-котовая.
– Сумка? – Ирина рванула к салону автомобиля. – Не-ет! Кошмар какой!
Ресурсы Эдика и впрямь были впечатляющие: его хватило на всех, включая сам автомобиль.
Пока Ирина безуспешно пыталась вымыть паспорт водичкой из бутылочки, параллельно проклиная всех котов на земле, вышеозначенные звери собирались по зову летуна-Эдика и скрывались в кустах для какой-то особой надобности…
Будь это человек, можно было бы сказать, что он вовсю смеётся, но коты смеяться не умеют, поэтому Клиф фыркал. Фёдор его отлично понимал: Эдик часто так воздействовал на окружающих. Но следовало продумать последствия!
