Фёдор уже придирался к себе – времени уговорить ворон, которые сейчас заняты с птенцами, у него всё равно не было.
Ирина разумно не стала тормозить. Напротив, нажала на газ и не снимала ногу с педали, пока не доехала до поста ГИБДД.
Взмах жезла инспектора ДПС заставил её гневно прошипеть нечто нелитературное.
– Ваши документы? – Инспектор странно посматривал на Ирину, разумно не подходя к машине вплотную. Руку он протянул издалека и обложку для документов взял чуть ли не кончиками пальцев.
– В чём дело? – гневно уточнила Ирина.
– Ну, в правилах это, конечно, не запрещено, но как-то не принято… Хотя если вам так нравится… И снаружи, и внутри, что показательно!
– Что не принято? Что мне нравится?
– Лоточек кошачий из машины устраивать не принято! Особенно на крыше. – Инспектор тем же макаром вернул документы Ирине, остекленевшей от мрачных подозрений, и торопливо отступил, давая понять, что больше её не задерживает.
– Ничего не понимаю! И что мне так везёт? – жаловался он коллегам. – Зимой остановили тачку, а там травы гнилой как на старом сеновале. Теперь этот кошачий лоток на колёсах с отходами сверху и внутри… Прямо и не знаю, что дальше-то будет? И откуда они тут такие странные едут?
Владимир недоумевающе воззрился на экран смартфона.
– Яна? Ну что опять-то? – Он пожал плечами, но звонок принял.
– Привет, Володенька! – защебетала его первая бывшая жена. – Хотела тебе сообщить, что у Миши скоро появится брат.
– Очень рад за него! – автоматически поздравил неведомого деточку вежливый Владимир.
– А за меня? За меня ты рад?
– Э-э-э, ну, как скажешь. Если надо порадоваться – я запросто. Правда, насколько я помню, ты не горела желанием заводить ещё детей…
– Фу! Володя, ты как всегда неописуемо вульгарен!
Владимир мог бы на деньги поспорить, что Яна выпятила нижнюю губу и округлила глаза. Почему-то слово «вульгарен» и его производные она произносила исключительно так.
– Какой есть! – Он всё ещё не понимал, зачем она названивает, вот и спросил по-простому: – Чего надо-то?
– Володя, грубиян! – серебристый смех Яны заполнил смартфон до краёв и полился через динамики.
Владимир вздохнул. Почему-то, став старше, он абсолютно перестал понимать себя молодого. Что ему могло нравиться в этом кривлянии и кокетстве на уровне школьной дискотеки? А? Ну вот что?
– Ой, ну-ну… я понимаю! Грусть-тоска взяла, да? Сам-то в разводе, и всё плохо? – с показной заботой осведомилась Яна, и до её бывшего мужа наконец дошло, зачем она названивает.
«А-а-а, понял! Она же зимой приехала с тем, что семья нового мужа настороженно к ней относится и жаждет внуков. А сейчас она типа на коне – беременна, с ней носятся как с писаной торбой, и ей зачем-то потребовалась вишенка на торте: доказать мне, что у неё всё в шоколаде, а я неудачник!» – догадался Владимир.
Судя по всему, догадка была верна, потому что Яна продолжила:
– Володенька, может, тебя с кем-нибудь познакомить? Ну, чтобы ты не скучал?
– Спасибо, я уж как-нибудь без тебя разберусь! – открестился Владимир от щедрого предложения.
– Володь, я серьёзно! Мишу мне ты прислать не хочешь, но ребёнку нужна ну если не мама, то хотя бы кто-то…
– У меня скоро свадьба, так что всё у него будет! – Владимир просматривал отчёт одного из подчинённых, принесённый бдительным главбухом, и цифры ему откровенно не нравились.
– Сва-адьба-а-а? – Яна изумилась. В её понимании Владимир должен был сейчас печалиться о том, что такая роскошная женщина уже не его, а он одинок и покинут. Позвонила она из желания слегка пошалить, ну и ещё с одной целью, но известие о грядущей свадьбе бывшего мужа выбило её из колеи. – Кто она? Где вы познакомились? Какая она? Красивая? Ну, что ты молчишь?
– Ян, это не ты женишься, а я! Тебе-то что с того, какая она? – хмыкнул Владимир, параллельно решив, что кое-кому из его подчинённых придётся здорово потрудиться, доказывая, что грандиозное расхождение документов с истиной – это случайность, а не намеренная попытка «срубить деньжат».
– Володя! Но Миша! Как он будет теперь жить?
