Убежище. Книга четвертая полностью

– Да запросто! Почему они мне не сказали? Зачем? Да я лучше с тобой побуду и никуда не поеду! – Мишка говорил громко, и его голос услыхал Фёдор, который почивал на лаврах недавней победы над незваной соседопришелицей, жаждущей захомутать хозяина кота Клифа. Фёдоровские лавры располагались в кусте лилейника, практически затоптанного в середине, но тем не менее весьма удобного для кота.

– Это ещё чего? Непорядок какой-то? – Непорядок Фёдор не любил в принципе. Особенно у себя в хозяйстве, а ещё больше в том, что хоть как-то касалось его Мишки.

Появление кота, влетевшего со всего маху в открытое окно, Мишку несколько отвлекло.

– Уй, Федь, ну зачем когтями-то? – возопил Мишка, у которого по коленям прошлись острейшие иголки.

– Как зачем? Котоиглоукалывание – лучший способ для отвлечения своих человеков от всяких проблем! – объяснил Фёдор, по привычке вздохнув о непонятливости даже лучших из людей. – И что б им мявлик понимать, а? Ну такой удобный язык!

– Миш, кот тебя правильно когтит, потому что ты глупостями занимаешься! – сообщила Людмила. – Я сама спросила у Нины, хочет ли она этого, и сама предложила им поехать одним.

– И что Нина?

– Сказала, что вы становитесь одной семьёй и она действительно хочет поехать с Володей и с тобой! Вместе! У неё была мечта побывать в Новой Зеландии, а теперь мечта увидеть всё это с вами.

Мишка, после разговора с Яной ошеломлённый ощущением внезапного возвращения в прошлую весну, где он был сам по себе, а отец был где угодно, но только не с ним, облегчённо выдохнул. Бабуля врать точно не станет! Это он давно понял.

– Более того, они специально отложили свадьбу, чтобы у тебя уже каникулы начались! – Людмила погладила Мишку по взъерошенной шевелюре. – Ну, полегчало?

– Ага! – счастливо разулыбался её внук, моментально расслабившись и почувствовав себя так, словно из стылого холода, пробирающего до костей, вошёл в тёплый и радостный дом, где его точно-точно ждали!

– Вот так всегда! Любые слова без кота – это всё не то! – урчал Фёдор, перебравшись на Мишкины плечи. – А с котом они сразу доходят по назначению! Мурлыканье у нас такое – высокопроводящее.

Людмила смотрела вслед внуку, который на велосипеде вместе с Тимом торопился к озеру, и улыбалась.

– Практически год назад я его забрала, а столько всего изменилось! Столько случилось хорошего, рядом оказалось столько замечательных людей, да-да, конечно, Феденька, и животных тоже! Володя в себя пришёл и к нам вернулся, Ниночка для нас нашлась! Живности вон сколько получилось! – Она погладила кота, возлежащего в лилейнике рядом с Чудью Болотной. – «Надо бы кустик рассадить, – машинально подумалось ей. – Этот лилейник Феденька со своей дамой сердца скоро прикончит, а так новый будет…»

Каким-то образом лилейник вернул её на философский лад:

– Такое правильное и хорошее получилось время!

Людмила подумала и про Яну, без труда сообразив, что именно той было нужно от Мишки.

– Я бы на месте её новых свёкров заинтересовалась, а почему это она вообще никак не интересуется старшеньким? Видимо, опять у неё приступ «дайте сына напрокат, а то предъявить нечего». Ну какая же она всё-таки… – Людмила поискала правильно слово, – несчастная баба!

Яна по стенке бы пешком прошлась, если бы узнала, как именно её назвали. Причём не со злобы, не от раздражения, а словно поставив точный диагноз. Кстати, вполне аргументированный:

– Не может она создать ни дома тёплого, ни радости дать, ни защиты, ни тепла… Виснет на ком-то, как лиана, и только о себе думает. Разве же может быть она счастлива? – Людмила покачала головой. – Нет, не может. А что баба? Ну, так она же ведёт себя как хитрая и ушлая рыночная торговка, выгадывающая себе лишний грош!

– Пр-равильно! Пр-р-равильно! – мурлыкал Фёдор, добивая останки куста. – И нечего такой свои когти в наш дом протягивать! А то в следующий раз не букашек в сумку ей засунем, а Эдика. Не навсегда, конечно, а на чуть-чуть… Он, как выяснилось, кот высокоскоростной и многопроизводительный! Я ему даже сам разрешу валерьянки выпить! Исключительно для пользы дела!

Яна ничего не знала о полном фиаско своих планов. Она откинулась на подушки в удобном шезлонге и удовлетворённо вздохнула:

– Я вам покажу, какая я «не знаю уж какая она мать, раз сыну даже не звонит»! – Почему-то ей не пришло в голову, что можно хотя бы иногда связываться с Мишкой. Нет, не для того, чтобы свёкрам глаза замазать, а просто потому, что он её родной сын.