– Ага! И клёво будет наблюдать, кого из котёнка вырастят бульки?!
– Как кого? Булькота! – улыбнулась Лиза, невольно вспоминая, как на ладони лежало безвольное остывающее тельце.
Когда Гоша, наконец-то дозвонился до матери, был уже совсем поздний вечер. Гости ушли, Хозяева отправились спать, Лиза и Андрей выгуливали собак, а Татьяна устроилась на ступеньках беседки.
– Сна ни в одном глазу! – сообщила она подлетающему комару. – Сгинь! Я в слишком хорошем настроении, чтобы тебя прибить в полёте.
Комар было засомневался, но решил в лобовую атаку не лезть, а попытаться поужинать с помощью обходных манёвров…
– Хорошо-то как! Последние дни тонула как в болоте, а сейчас… И Лиза и Андрюша рядом будут – места полно, парень отличный, уже по его семье видно! Так что пусть живут как им удобно – я им ни в чём мешать не стану. Гоша… Гоше придётся смириться с тем, что его сестра тоже имеет все права на моё имущество и нечего его драгоценной Вике делать там, где она не живёт! Даже котёнок появится…
Звонок смартфона спугнул и благостное настроение, и комара, который тихо и почти беззвучно подбирался к локтю «ужина».
– Скор на помине! – вздохнула Татьяна.
– Мам? Это ты? Я уж не знал, что думать! Ты в курсе, что Лиза забрала твой смартфон и принимала вместо тебя звонки? – возмущенно начал сын.
– И тебе добрый вечер!
– Да, так вот! Я не знаю, что она могла тебе наговорить, но всё это неправда! Мама! Она старается нас рассорить! Она даже в детстве это делала. Я и не понимал…
– А сейчас понял? – сухо уточнила Татьяна.
– Да, мне Вика глаза открыла! Я-то наивный дурак, никогда к отцу не подлизывался, говорил, что думал, а Лизка как лиса, «папочка-папочка». Вот он меня и не вписал в завещание!
Татьяна устало покосилась на комара.
– Прям портретное сходство, – подумала она. – Тоска какая! Я вырастила занудного кровопийцу? Обидно, однако! – а вслух сказала, – Милый, а ты ничего не путаешь? Лиза в папином завещании тоже никак не упоминалась. И, между прочим, она как раз могла бы его опротестовать. Просто потому, что она была несовершеннолетняя, ей всего тринадцать было! А ты уже был взрослым парнем!
– Мам! Мне было всего восемнадцать лет! Что я понимал? – возмутился Гоша, которому Вика активно подсказывала, что именно он должен сказать. – И вообще, сейчас получается, что у меня ничего нет? Так что ли?
– Чего тебе не хватает? – осведомилась Татьяна.
– Как чего? Собственности! – удивился Гоша.
– Так собственность – это то, что тебе принадлежит. А ты что-то заработал?
– Мам, а почему всё должно быть Лизкино?
– Родной мой, а меня ты уже в расчёт не берешь?
– Почему не беру? Просто в таком возрасте уже не нужна трёшка! – убеждённо заявил Гоша, и недоуменно покосился на шипящую от негодования Вику.
– Я же тебе говорила по-другому! – злилась она, сообразив, что свекрови эта фраза сильно не понравится.
– Мой хороший, а я сама решу, что и в каком возрасте мне надо! – твёрдый голос свекрови, донесшийся из смартфона Гоши, подтвердил Викины подозрения. – В трёхкомнатной квартире буду жить я, и Лиза с мужем.
– Чтоооо? Он что, нищий приймак? Пусть к своим родакам её ведёт! – взвился Гоша.
– А это мы без тебя решим. И, кстати, никто в нашей семье никогда не сказал это твоему отцу, который приехал из Брянска и жил в той самой двушке, которая принадлежала мне. У нас в семье даже слова-то такого не было! – дикость разговора, которая должна была вконец расстроить Татьяну, оказала противоположное воздействие. – Так что или ты спокойно живёшь в квартире, которую я тебе предоставила, или…
– Или что? Выгонишь родного сына?
– Могу, если будешь хамить! – в конце концов, раз где-то в далёком Гошином детстве, они с мужем упустили из виду то, что сын может поддаваться любому влиянию извне, надо хотя бы не позволять ему окончательно испоганить жизнь себе и окружающим.
– Мама! Ты что? Я думал, что ты мне хотя бы отдашь эту двушку. Ну, подаришь!
– Зачем?
– Если ты не хочешь отдать трёшку, то я бы продал двухкомнатную и взял трёхкомнатную в ипотеку, – Гоша старательно изложил план, который ему столько раз разъясняла Вика.
Татьяна ощутила укол в районе шеи и, машинально прихлопнув комара, мрачно осмотрела его останки. – Насколько проще с комарами… – подумала она. А вслух сказала:
– Нет, и речи быть не может! Когда я вернусь в Москву, я пришлю тебе договор аренды квартиры. Я её тебе предоставляю, а ты оплачиваешь все коммунальные платежи – это твоя обязанность. Пока вы там живёте и ничего не платите за съём, можете копить на первый ипотечный взнос. Можете даже взять квартиру в ипотеку, сразу её сдать и продолжать жить в этой двушке – я не против.
– Мама! – потрясенно простонал ошарашенный Гоша. – Как ты можешь?
Татьяна покосилась на ладонь, сдула оттуда всё, что осталось от комариного кровопийцы и ответила, – Знаешь, мой хороший, надо иметь совесть, держать её получше и не терять даже ради собственной жены!
Вечер над дачами сменился ночью, на небе высыпали звёзды, в доме, где остановилась Татьяна, и где ей уже вполне официально выделили отдельную комнату слышалось деловитое пофыркивание и вздохи.
