– Это ты… ты, дурёха, Оксаночку обидела! Ты что ей устроила? И потом… какое тебе ещё наследство? Я жив-здоров!
– Уже здоров? Чудесно! Правда, это ненадолго! – вежливо просветил его Андрей, небрежно придерживая ошейники собак. – Вы с Сашкой только что влезли в борщевик Сосновского, а он даёт очень серьёзные ожоги.
– Да что ты врёшь! Нет у меня никаких ожогов! – тут же завизжала Сашка, которая не ожидала атаки со стороны отца, поругаться ним пока была не готова, зато с готовностью заверещала на брата.
– Скоро будет. Очень рекомендую вам обоим ехать домой и как можно быстрее принять душ – может, успеете смыть ядовитые вещества! Да не вопи ты, Сашка! Ну, почитай в Интернете про борщевик.
Сашка, которая отродясь не интересовалась ботаникой, невольно послушала братца, прочла вслух первую же закладку и рванула за руль машины. Отец, впечатлённый услышанным, – за ней.
«Надо же, как их лихо унесло! – удивился Воронов-младший. – Вот, оказывается, какое лучшее средство от скандальных родственников».
Алла Ивановна удивлялась бесконечно. Да, Максим показался ей простоватым и неинтересным. Она даже обрадовалась, узнав, что кровного родства у её будущих внуков с подобным типом не будет, а потом присмотрелась…
– Неужели же так бывает? – изумлялась она, глядя на отношение Максима к жене и Лене.
Да что там! Он даже к ней относился с большим теплом и уважением, чем Иван за все прошедшие годы. Одобрил идею вселения козочки в тёплый гараж, очень удачно пристроенный к дому Аллы, моментально прикинул план, потом потребовал посмотреть сам объект, а потом, после поездки к дому и осмотра гаража, они все отправились на строительный рынок.
Алла была уверена, что вот-вот энтузиазм свата сменится привычным для её слуха брюзжанием и критикой, но нет! Максим с удовольствием выбирал материалы, прикидывал что-то на плане, ворча о том, что лучше бы, конечно, «отдельная сарайка», но и гараж подойдёт.
– А главное-то что? Дверь есть в дом! – бормотал он. – Коза – животина общительная. Любит так – мекнула, а вы ей ответили. Разговаривать любит! Это все любят. Вона даже директор рынка как проникся, когда Андрюшка наш с ним поговорил! Такой парень-умник!
От неожиданной похвалы сыну Алла зарделась и засмущалась, заметив, что Лена тоже очень довольна словами отчима.
«Неожиданно милая девочка! – решила Алла про себя. – И семья хорошая! Да, отчим простой, но навидалась я уже сложных – на всю оставшуюся жизнь хватит! Эх, дура я дура! Всё мне нужен был заумный и высокопарный Иван, а надо-то было выбирать надёжного, как скала, и понятного, вот как этот чудак-Максим!»
Пока компания на рынке выбирала ручку и задвижку для дверцы козятника, как выразился Максим, а Анна и Андрей обсуждали визит родственников и его последствия, эти самые родственники ехали домой к Сашке. Ехали и ругались!
– Да скорее же! Мне срочно надо принять душ! – визгливо требовал Воронов, очень переживавший за своё драгоценное здоровье.
– Я первая пойду! – парировала Сашка.
– Нет! Ты можешь ополоснуться потом! Отца уважать надо!
– Да пофиг на уважение! Ты что? У меня же на лице могут быть ожоги! – аргументировала Сашка.
– У меня тоже! И вообще, как ты посмела устроить такую подлость Оксане?!
– А что? Мне её, может, ещё поблагодарить надо, что я всего лишилась?
– Да я жив-здоров. На какое наследство ты рассчитывала! – возмущался Воронов, который на нервной почве чесался, как собака с блохами.
– Ты ж сам говорил, что всё моё!
– Я тебе и так на свадьбу дом с участком подарил, а тебе всё мало?
– Да ты ж в него въехать собираешься! Какой же это подарок? Я, может, хотела туда на лето с детьми и мужем переезжать. И вообще, дом мой, раз ты мне его подарил! Могу и не пустить!
– Я тебе тогда устрою веселую жизнь! Ни копейки не получишь, – шипел отец, чуть ли не по миллиметру обследующий кожу на тыльной стороне ладони, – раз ты меня лишила Оксаны!
– Я? Я тебя лишила Оксаны? Да она сама тебя выперла, как только услыхала, что дом не твой и акций только половина! И знаешь, что? Если не учитывать того, что мама дом оформила на Андрюху, то всё она правильно сделала!
Они пререкались, открывая друг в друге всё новые и новые качества, которые им обоюдно не нравились, и ещё не знали, что их дальнейшая жизнь будет доверху наполнена подобным общением баночно-паучиного качества.
– Кажется, мы это сделали! – выдохнул Воронов.
