Да, тогда приходится искать эту радость самой! Искать, сохранять, оберегать от собственных тоскливых мыслей, идти и находить того, кому ты можешь хоть чуточку помочь, делая свою собственную радость немного сильнее, делясь ею. Это, вообще, такая странная штука – когда ею делишься, она только увеличивается, становится более тёплой и светлой.
– Вот и Миша это же уловил… – думала Людмила Владимировна, увидев, что в освещённом прямоугольнике, протянувшемся от окна на мокрую дорожку, появились её драгоценный внук и Пашка с Полиной. – Он уже знает, как это – согреть кого-то, предложив немного радости, предложив просто так, потому что хорошим хочется поделиться.
Владимир косился на спящую на переднем сидении Нину. Дворники мерно скользили по мокрому стеклу, отсчитывая километры и километры холодного дождя, а он всё вспоминал, как же он раньше жил? Выходило странно.
«Зачем мне было столько денег, если они тратились на побрякушки Яне, а потом Нике, на какие-то статусные вещи: дом, куда не хотелось возвращаться; поездки, куда уезжал, словно выпадая из жизни; шмотки, которые я и не помню, как выглядели…Уставал так, что чуть не подох. Мишку чуть не потерял совсем. Маму годами не видел. Зачем так?»
Глубокомысленные размышления были не на пустом месте – он встретил приятеля, с которым не виделся года четыре.
– Как сам? Как Ника? – хохотнул приятель, хлопая Владимира по плечу. – Смотрю, прямо цветёшь!
В этот момент Владимира окликнула Нина, которая отошла к машине.
– О… ты с пассией? Извини-извини! Я ничего не видел, ничего не слышал!
– Я с женой! Это Нина. А с Никой я развёлся.
– Ээээ, ну, тебе виднее, конечно, только Ника-то экстерьером была побогаче! – выдал глупый приятель, моментально перешедший в категорию случайных знакомых. От таких лучше держаться подальше просто потому, что глупость такого рода выползает в самый неожиданный момент, корчит рожи окружающим и оставляет их в крайне неловком положении. А зачем такое себе устраивать?
– Жена – не кобыла, чтобы её богатством экстерьера измерять, да и лошадей-то так лучше не выбирать, – отрезал Владимир, который неожиданно оскорбился за спокойную Нинину красоту. – Чего? Не буду ли я против, если ты позвонишь Нике? Да звони на здоровье! Желаю успеха! – он посмотрел вслед обрадованному дурачку и добавил: – И здоровья да денег побольше, она их у тебя будет черпать двумя горстями. Смотри, чтобы самому хоть что-то осталось!
Он вёл машину сквозь дождь и думал, что скоро доберётся до дома, разбудит Нину, которая будет смешно хлопать спросонья глазами и крутить головой, недоумевая, как же это она так уснула.
«Надо будет уточнить, есть ли что-то на ужин…» – успел он подумать, заруливая на участок и с радостным изумлением увидев сияющий светом дом, откуда через дождевые потоки плыли восхитительные запахи.
Из окна вывесился чуть не по пояс Мишка, который замахал отцу руками и завопил:
– Ну, сколько ж можно ехать! Мы же вас только и ждём! Уже почти сил нет, а вы всё не едете и не едете! Давайте скорее! У нас праздник!
– Аааа? – Нина, как разбуженная совушка, заморгала на свет, а потом покосилась на мужа. – А чего это?
– Это, Нин, мы домой приехали! В наше Убежище! И нас тут, оказывается, ждут из последних сил! Даже праздник не начинают!
– Тёть Нин! Ну, давайте скорее! У меня сейчас голодный припадок начнётся! – завопил Пашка, тут же получив подзатыльник от сестры.
Полина никак не могла понять, что именно заставляло её совсем недавно сидеть в темноте этакой букой и перебирать грядущие школьные проблемы.
«Тем более что мы-то с братом их можем устроить значительно больше! Так что ещё неизвестно, кому хуже будет, нам или школе!» – сообразила Поля и радостно крикнула:
– Не верь ему! Он слопал уже четыре пирога и покушается на торт! А вообще, да! Давайте уже, выбирайтесь из машины! Что за манера – сидеть в сумраке и НЕ ИДТИ ПРАЗДНОВАТЬ, когда можно жить совсем-совсем не так?
– Да, действительно! Пошли праздновать! – решил Владимир, отважно открывая дверь и попадая прямо в гостеприимную лужу. – Правда, скорее не пошли, а поплыли, но это детали!
И они пошли или поплыли… но это уже другая история Убежища, которая будет немного позже…
Конец книги
