Вика жадно осмотрела высокого широкоплечего мужчину, про которого ей говорил Гоша. Она не сильно бы удивилась, если бы этот растяпа что-то перепутал, приняв за крутого какого-нибудь мелкого дельца. Но нет! Это не ошибка! Она прямо-таки чуяла запах денег! Денег, уверенности, продвижения вверх.
Вика даже с некоторым недоумением покосилась на мужа, ну, это же жуткая несправедливость, что приходится тратить время на такого болвана!
– Ну, ладно, ничего не поделать! Иначе я бы сюда не попала, так что всё не напрасно! – Вика на секунду прикрыла глаза, воображая себя неотразимо прекрасной, а потом открыла их и устремила на объект сияющий, нежный, трепетный взгляд маленького доверчивого оленёнка, который только в этом человеке видит защиту от жестокого мира, только ему вверяет свою жизнь!
Объект, почуяв нечто странное, покосился на Викторию. – Ндаааааа, засада однако! – подумал Владимир. – Уууу, как всё запущено! И хто это у нас? Змейка или ящерка, которая счас отбросит этого чудика рядом, как надоевший хвост?
Нет, если бы такой взгляд устремила на него женщина лет на десять помоложе, без спутника жизни, вцепившегося с обреченностью утопающего в её ручку, да похожая на… Ну, положим, на Монику Белуччи в молодости, ладно уж, Владимир, конечно, среагировал бы. Но вот эта особа… Ему стало смешно.
– Чесслово, перебооооор! – он вежливо кивнул, когда ему представили эту забавную пару. – Так вот ты какой, северный олень! – подумал он про Гошу и с сочувствием покосился на Лизу и Татьяну. – Издаля казался почти нормальным, ну, если не учитывать то, что отгонял собак! А вблизи… всё ещё даже более запущено, чем я думал при взгляде на его жену!
Мишка, узревший, как на его отца смотрит какая-то странная тётка, моментально ощетинился как ёж, учуявший приближение лисы, а Тим и вовсе залаял.
– Ой, собака! Лиза! Ну, что такое? Почему в доме, где люди собрались, какие-то псы! – Вика только настроилась на серьёзное испускание флюидов неотразимости путём стрельбы глазками, а тут опять какой-то пёс!
– Это наш! Он вам мешает? – уточнил Владимир.
– Ой, нет, ну, что вы! Он такой хороший! – Вика неправдоподобно мило похлопала глазами в сторону Тима, отчего он непроизвольно чихнул. – Я так люблю собачек!
– Ой, правда? Отлично, Викочка, а то ты это почему-то скрывала! Это же такая прекрасная черта характера! Тогда я наших выпускаю! О! И Ася подъехала. Викуся, это ещё одна наша соседка и у ней тоже собачка! Так здорово, правда? – Лиза не ожидала, что ей будет так приятно покогтить невестку. – Мам, я пойду Асе открою калитку!
Вика оценила расстановку сил. Лиза свалила, её женишка нет – не понаблюдать. Зато практически под её носом желанный объект. Но вот беда – Гоша впился в руку, как утопающий в спасательный круг.
– Гош, ну, что ты стоишь! Помоги чем-нибудь! – прошипела мужу Вика.
– Кому?
– Гош, ты что? На улице бедный Андрей один на холоде жарит шашлык! Какой ты прямо странный! Поди, помоги ему! – она недовольно пошевелила пальцами и Гоша, оказавшись без «ручного управления», зато с ценным указанием, быстро поспешил в заданном направлении.
Нет, вовсе не просто так! Возле мангала, в холодной полутьме двора, рассеиваемой светом от горящих углей восхитительно, просто-таки упоительно пахло шашлыком! Так пахло, что он едва смог уйти оттуда. Справился с собой только когда Вика его за руку взяла. Зато теперь-то она сама его отправила!
Он рванул на запах с такой скоростью, что чуть не сшиб по дороге Крока и Дила, выпущенных Лизой.
– Чего это он? Может, надо за ним? Может, помощь нужна? – Крок всегда был более наивным, чем Дил.
-Неее, я думаю, что ему от нас уже ничего не надо! – невесело вздохнул старший из братьев-булек. – Он от нас отказался!
-Совсем-совсем? – Крок и раньше подозревал, что это так, но псам всегда очень трудно и больно принимать такие немыслимые для них вещи.
-Совсем-совсем и навсегда! – Дил выговорил это и понял, что сказал чистую правду. – Наверное, мы какие-то не такие…
Жизнь сразу как-то посерела, притихли только что бывшие громкими звуки, отодвинулись, подбирая ароматные хвосты, аппетитные запахи, морды стали казаться слишком тяжёлыми и потянули головы вниз, а в уши полезли слышанные когда-то мерзкие ползучие слова типа:
