-Так если они уедут, как же можно будет их… того? Думаешь, нам можно будет поймать машину? – воодушевился Крок, представив, как они гонятся, догоняют и кусают эту гремелку за чёрные круглые задние лапы-каталки.
Фунтик от восторга только заскакал вокруг как мячик. Что-что рыть, да ещё с волшебным соседством лужи и канавы – это просто поросячья мечта!
Артём, вышедший на истошный визг Фунтика и обнаруживший, что их семейный любимец жаждет выйти за ворота, сам открыл калитку.
– Пусть развеется, всё равно купаем каждый день! – одобрил он идею свинской прогулки.
– Ой, чего-то они так бурно роются? – удивлялся Мишка азартному бурению собачье-свинским коллективом дороги и прилегающей к ней территории.
– Каждый, Миш, отдыхает, как может! – Владимир насмешливо покосился на Мишку. – Не переживай, выстираем мы Тима, а бультерьерам с их хозяевами и вовсе не привыкать.
Вика, обнаружив, что объект обработки смылся на улицу, а где её муж и вовсе не понятно, рассердилась. Попыталась было нахамить свекрови, а потом решила, что лучше уточнить, где её супруг.
– Гошааааа! – от мгновенно наэлектризовавшейся обстановки можно было запитать небольших размеров посёлок. – Ты что? Пиииил пиииивоооо? Гоша! Это же вреееднооо!
– Дорогая, я не хотел! Это всё Андрюха! Он предложил за мамино деньрожденье! Ну, что мне, отбиваться что ли было? – Гоша за спиной разъяренной Вики умоляюще составил брови домиком, обращаясь к Андрею.
– Андрей, как вы могли?
– А что такое? У вас на муже что, где-то табличка висит: «Пивом не поить, мясом не кормить?» Знаете, как в зоопарках вешают…
– Мясом? Ты что? Ещё и мяcо ел?
– Вика, так я ж только попробовал, прожарилось ли… Ты же сама меня отправила помогать Андрюхе!
– Ты же знаешь, что тебе вредно!
– Почему? – Владимир выступил из темноты и с любопытством ожидал ответа на свой вопрос.
Вика скрипнула зубами. Ах, как хотелось ответить веско, убедительно, громко! Но надежда умирает последней, а вот эта конкретная надеждочка ещё подавала признаки жизни.
– Моему мужу для здоровья очень вредно мясо! – Вика постаралась изобразить чрезвычайно заботливую жену, – И вообще, наверное, нам уже пора…
Она решительно уволокла Гошу, крепко взяв его за руку, а потом быстро вернулась и сунула Владимиру свою визитку. – Если вам понадобится меня найти, тут мои координаты. Мало ли… понадобится дизайнер!
Она подошла совсем близко, умоляюще глядя на Владимира.
– Если понадобится, непременно воспользуюсь! – кивнул Владимир аккуратно отступая с дорожки на влажную землю. – Осторожно, не упадите, а то испачкаетесь.
– Ой, да, спасибо вам, вы так внимательны! – Вика бросила ещё один «прицельный» взгляд, стараясь усилить эффект, и нехотя удалилась.
Гоша торопливо собирался домой, поджидая жену на крыльце. Татьяна вышла его проводить и уже по насупленному виду поняла, что он опасается выговора от супруги.
– Зачем ты эту дачу купила! – недовольно проворчал Гоша, предвкушая скандал с Викой.
– Затем, что мне тут нравится! – Татьяна вздохнула. Ну, как выбросить из жизни, из памяти, из себя самой этого мальчишку, пусть выросшего, пусть значительно выше её ростом, пусть творящего невесть что со своей жизнью.
– Мам, зачем ты так Вику обидела? – Гоша кивнул на букет, стоящий в самой красивой вазе посреди веранды. – Ты же демонстрируешь то, что её подарок тебе не нравится.
– Нет, милый, просто он тут лучше смотрится и не так яростно благоухает.
– Мама! Я с самого начала понял, что Вика тебе не нравится! И даже понял почему! Она за меня! Она защищает меня!
– От кого? На тебя никто и не нападал, не обижал.
– Квартиру не дали… Ты даже отца настроила против…
– Гош, ты так и не понял! Отец видел твою самую большую проблему! Тебе очень нравилось быть мальчиком. Ты был умницей, очаровательным, обаятельным и очень славным. Таким славным, что решил в таком состоянии и остаться! Не становиться мужчиной
– Что за ерунда! Я и есть мужчина.
– Гош, мне всегда казалось, что мужчиной быть очень трудно. Надо решать много чего. Первый шаг к понравившейся девочке, стремление кого-то защитить, помочь, сделать какой-то выбор. Это трудно. Тем более, что потом приходится ещё и отвечать за любой подобный шаг. Ты же предпочитал ничего не решать, не выбирать, не конфликтовать, даже если это было очень нужно…
– Мам, к чему вся эта ерунда?
Татьяна вздохнула. – К тому, что какой бы ты ни был, ты – мой сын, и я тебя люблю. Всё, что я могла тебе дать, я дала. Почти всё, что могла для тебя сделать, я сделала.
– Почти? – живо заинтересовался Гоша.
