–Так и я, милая, тоже! – Людмила тихонько усмехнулась. Не бывает бесхарактерных хирургов. Просто в природе не существует! Очень трудно заставить себя резать человеческое тело, даже понимая, что это делается для его пользы, а то и для спасения. А если уж человек работал хирургом много лет, да не простым, а хорошим, то можно быть уверенным, что характера в таком человеке предостаточно! – И зубами не скрипи, эмаль портится…
Максимилиан благожелательно осматривался. Да, конечно, всё окружающее ни в какое сравнение с его поместьем не шло, но дом выглядел тёплым, а в воздухе аппетитно запахло мясом, приготовленным на углях.
– Оооо, к нашему приезду сделали барбекю? Как приятно! – Максимилиану и в голову не приходило, что для того, чтобы собраться, у людей может быть и другой повод. – А где же твой сын? Почему Мишель тебя не встречает?
– Людмила, где Мишка? – лучезарно улыбнулась Яна.
– С собаками вышел пройтись, – спокойно объяснила бывшая свекровь.
– Макс, Мишель выгуливает собак… – просветила Яна супруга. А потом повернулась к Людмиле.
– Погодите-ка, каких ещё собак? У него же один пёс. Чёрный такой. Дворняга, – Яна презрительно поморщилась. С её точки зрения, все беспородные животные не имели права на существование.
– Во-первых, пёс не дворняга, а немецкая овчарка неплохих кровей. А! Ты не знала, что они бывают разных окрасов? Ну, это, конечно, же повод для того, чтобы так искусно выражать своё к нему отношение… А во-вторых, остальные собаки принадлежат нашим гостям.
Яна хотела было ответить мерзкой тётке, посмевшей с ней так разговаривать, должным образом, но тут в открытые ворота влетели…
– Иииии! – Яна коротко взвизгнула и кинулась за Максимилиана, а тот с недоумением отступил.
– Жанна, что с тобой?
Людмила только улыбнулась. Ах, это неистребимое инстинктивное движение женщины из традиционного общества – в момент опасности укрыться за спиной своего мужчины… У нас любой нормальный мужчина сочтёт это абсолютно правильным и естественным, автоматически расправит плечи и постарается защитить свою женщину, зато в обществе, которое «ушло далеко вперёд в вопросах гендерного равноправия», как выражаются некоторые специалисты по обществам, такое движение вызывает только недоумение. Нет, «старомодных» людей и там полно, но жить им всё труднее и труднее. Так защитишь женщину, а она тебя потом засудит за оскорбление и намёк, на то, что она сама не могла бы с полпинка завалить несущегося на неё грабителя – быка – свирепого пса (нужное подчеркнуть). Короче, из чувства самосохранения, лучше не ввязываться, а то обвинят в дискриминации. А это сейчас в Европе и США почище подозрения в колдовстве в средние века.
– Макс! Я боюсь этих собак! – взвизгнула Яна.
– Жанна, ну, что ты… они вполне дружелюбны. Правда? – Макс с доброжелательно-вопросительным видом обернулся на Людмилу.
Она по-французски не говорила, зато окликнула Лизу, которая отлично говорила по-английски и вполне неплохо по-французски.
– Ооо! Я так и знал! Это отличные собаки! Жанна, посмотри, как они виляют хвостами! – Макс оценил трёх псов, а узрев четвёртого, призадумался. – А это? Это какая-то порода?
Нет, если бы он увидел морду этого «пса», то и вопросов бы не задавал, но Фунтик чем-то сильно заинтересовался под кустами и активно намекал кошке Мауре и Фёдору, что ему бы поближе уточнить, что же там такое, ах какое…
-Они их тоже любят? – изумился Фунтик, кивая на снег под кустом.
Фунтик был добрым и щедрым.
Фунтик, признававший гениальность кота, послушно потрусил к машине, где Максимилиан, опознавший в четвёртой собаке свинью, почувствовал себя немного Алисой в Стране чудес, а Яна очередной раз взвизгнула.
