И вот доктор встал на пороге библиотеки – бледный, чем-то явно опечаленный и усталый. В руке он держал все ту же закрытую корзину. Окно он оставил после себя открытым, и в комнату вливался теперь приток свежего воздуха. Панель осталась на своем прежнем месте над камином, но в ней не чувствовалось более ничего зловещего, словно изображение Джозефа Карвена никогда не пятнало ее собой. Надвигалась ночь, однако темнота уже не грозила тревогами, навевая лишь мягкую меланхолию.
Доктор никому не рассказал, чем занимался в библиотеке, ограничившись краткой ремаркой в адрес господина Варда:
– Нет времени объяснять. Одно замечу – магия, а в ее существование ваш сын верил свято, и глупо мне не уважить эту веру, – работает по-всякому. Известными мне методами я очистил это жилище от порчи. Отныне и впредь можете спать спокойно.
7То, что «чистка» для доктора Уиллета в определенном смысле стала испытанием не менее суровым, чем его ужасные приключения в подземельях, наглядно иллюстрирует по крайней мере тот факт, что старый врач, едва переступив порог собственного дома, тут же свалился без сил. Трое суток не покидал доктор свою спальню, хотя слуги вполголоса судачили о том, что в среду, в самый полночный час, парадную дверь тихо открыли и через мгновение затворили почти без шума. К счастью, наблюдения свои недосужий этот люд не сопоставил со следующей заметкой из «Ивнинг Бюллетин»:
УПЫРИ ИЗ НОРТ-ЭНДА СНОВА В ДЕЛЕДесятимесячное затишье после подлого акта вандализма на участке Уиденов, что на Северном кладбище, прервалось сегодня утром, когда ночной сторож Роберт Гарт снова застал грабителя. По случаю выглянув из сторожки около двух ночи, Гарт заметил неподалеку огонек лампы или карманного фонарика в северо-западном направлении; открыв дверь шире, он заметил фигуру «артиста садовой лопаты», хорошо обрисованную электрическим светом. Едва начав идти навстречу, Гарт увидел, как мужчина стремглав бросился к центральному входу, выбежал за ворота и канул в темноту прежде, чем сторож смог к нему приблизиться, не говоря уже о том, чтобы поймать преступника.
Как и в прошлогоднем случае с расхитителями могил, спугнутый вандал не успел навредить кладбищенскому имуществу. На пустующей ныне доле участка Вардов была перекопана земля, но поблизости не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы гроб, а ни одну из уже имеющихся там могил не потревожили.
Гарт, сообщивший о преступнике только то, что это был невысокий мужчина с густой бородой, склоняется к мысли, что во всех трех случаях действовали одни и те же люди, но правоохранители из Второго полицейского участка считают иначе, ссылаясь на иной характер второго эпизода, когда из земли с особым цинизмом извлекли древний гроб и раскололи могильный камень.
Первый из случаев, когда, по мнению обеспокоенной общественности, злоумышленникам помешали что-то похоронить, случился в марте прошлого года; то преступление приписывают бутлегерам, пытавшимся обустроить в крайне неподходящем месте тайник. По словам сержанта Райли, третий случай, возможно, имеет какую-то связь с самым первым. Офицеры Второго участка сбиваются с ног, пытаясь поймать банду негодяев, ответственную за эти неоднократные циничные преступления.
